Он сильным оказался. Настолько что, подчиняясь инстинктам Дима и Кирилл попытались занять его сторону. Не могу винить их за это, в отличие от меня они все еще плохо контролируют внутренних зверей. Пришлось разбираться со всеми сразу, кому хвост прикусить, кому уши надрать, а кому лапой по челюсти пройтись. Совсем распоясались! Первым принял меня как альфу Кирилл, кривя свою смешную волчью морду и поджимая ушибленный нос, он завыл, признав во мне альфу. За ним завыл Дима, признавая, что я сильнее. Наш новый знакомый, получивший лапой по лицу, сомневался дольше всех, но все же опустил голову, а потом завыл с остальными. Дальше завыл и я, кажется это глупостью, но как оказалось вой означает намного больше, чем можно подумать.
Мы не общаемся мысленно, как в каких-то фильмах. Все наше общение сводится к ощущениям, вот и сейчас приняв новенького в наши рады, каждый из нас ощутил его растерянность и страх. Рыкнул, мотнув в сторону леса, пора было уходить. Стая побежала в лес, только я остался перед домом, бабка не ушла, когда в ней отпала необходимость, а значит чего-то хочет.
— Твоя судьба нашла тебя. И найдет снова и снова, сколько бы ты от нее не бегал. — Мне не понравился взгляд ее бесцветных глаз, но больше женщина ничего не сказала, ушла в дом, прикрыв за собой дверь.
Ну и что это значит? Сколько не встречаю эту ведьму, все время она вмешивается в мою жизнь, достало это. Повернулся в сторону леса, чтобы догнать моих лоботрясов, но в спину мне ударил порыв ветра. Он принес собой не только прохладу, но и запахи. Лесной травы, перегноя, собранного урожая — всего чем пахнет очень. Вот только один запах отличался, он был настолько сильным и дурманящим, что у меня закружилась голова. Я чувствовал много запахов, разных, приятных и не очень, но этот, был совсем другим. Раз уловив его, я уже не хотел больше ощущать что-то еще кроме него. Он был настолько приятным и притягательным, что звериные инстинкты победили разум. Я даже голову в ту сторону повернул, что бы увидеть откуда принес этот запах ветер. Зверь забился в груди, он почти перехватил контроль, я почти мог чувствовать его неистовое желание бежать за этим запахом хоть на край света. Этот дурман так сильно кружил голову, что я не мог даже толком осмотреться. Как только мне наконец удалось заметить в той стороне движение под кустом сирени, как будто сам бог смиловался надомной и с неба упал такой непроглядный ливень что стало невозможным чувствовать запахи. Дурман отступил, и мне слегка обескураженному и не совсем вменяемому наконец получилось заставить свое волчье обличье слушаться и идти в лес. Напоследок мой зверь все-таки завыл, и этот вой был печальным, как будто он звал кого-то кто никогда не отозваться.
С того самого дня я пытался не думать о том запахе и о том, что может так пахнуть. Зверь недовольно терзал моё нутро, стоило было мне вспомнить о том дне, он как будто понимал все и просто скучал, скучал по тому странному запаху. Или возможно он скучал по тому что могло так приятно пахнуть, я не знал и знать не хотел.
Глава седьмая. Ваня.
Почему с ними всегда так много проблем? Эти ново перешедшие все, как будто слетают с катушек. Стоит отвернуться, как уже натворят дел! Почему мне все время кажется, что я исполняю роль их папочки, бесит то как! Как будто оно мне надо, смутно припоминаю как впервые узнал, что альфа. Почему я не сбежал еще тогда?
— Нет! — В который раз повторяю Марго, но она снова настаивает.
— Ну что значит «нет»?! Ты мне обещал! — делаю резкий поворот и ускользаю от этой женщины в последний момент. Мы ходим вокруг стола на кухне, это нервирует, но что поделать.
— Я такого вам не обещал! — Рычу сквозь зубы, она все не отстает, и не скажешь, что на огромных шпильках. Не то что бы это по-настоящему, просто эта маленькая гонка способ уйти от ее концерта.
— Да неужели?! Ты же согласился на услугу, так возьми на себя ответственность! — Она в который раз заговорила об ответственности, а я это слово просто не перевариваю. Какая может быть ответственность у оборотня?! Людей не ем и на том ладно! А тут она еще и права качает…
— Женщина, я вам в который раз говорю: я этого делать не буду! — Ударяю по столу и тот разлетается в щепки. Женщина испугана, отпрыгивает назад и трясётся всем телом. Как много раз я видел подобное, этот животный страх, который заставляет держаться подальше от таких, как я, своеобразное чувство самосохранения.