— Ты что траки обкурился? — ей все равно, это действие с его стороны совсем не затронуло ее.
Она сбросила небрежно его руку с плеча, но это совсем не остановило разыгравшегося самоубийцу. Он нагнулся к ее уху и что-то прошептал, я не смог расслышать из-за музыки. А затем Кирилл лизнул ее мочку уха, и я уже не думал о том, что делаю. Сбросил девушку с коленей, схватил этого гада за шею и затащил обратно на наши диванчики.
— Ты что творишь? — притворно спокойным голосом спрашиваю у него.
Мне меньше всего хочется, что бы она знала какую власть имеет над мной. Что стоит ей кому-то улыбнутся, я сразу же хочу его убить собственными руками.
— Да ничего, развлекаюсь, — отвечает он с издевкой, как будто это какая-то глупая шутка.
Отвлекся на одного, и не заметил, как его место уже занял второй. Дима еще и позволил себе рассказать ей о том, что я запретил им с ней общаться!
— А что, вы должны всё время слушаться этого самовлюбленного индюка?! — только и сказала она на это.
Как у этой толстухи получается так сильно взбесить и задеть меня всего лишь одной фразой? Я даже Кирилла душить перестал, так сильно разозлился. Нет бы обзывала козла, сунувшего тебе в ухо язык, так на меня гонит! Дима воспользовался моей злостью, взял ее за руку, ему еще повезло, что она сразу выдернула ее. Потом он предложил ей потанцевать, а она в ответ что-то ляпнула о поцелуе, и этот покойник принял это как призыв к действию. Вот знал я, знал, что не с проста она ему улыбалась!
Схватил этого идиота за шкирку, затащил его обратно за наш столик, грозно рыкнул что бы не рыпался, как и Кирилл, и засунул эту чёртову перегородку обратно.
— Сидите здесь и не рыпайтесь, — приказал им, а то вдруг они и так этого не понимают.
Сам подошел к ее диванчику и встал прямо перед ней.
— Пошли, поговорим, — о чем говорить с ней я не знал, просто хотел, чтобы она ушла отсюда.
— Не хочу, — говорит она упрямо, сверля меня взглядом.
За ее столом остался только один парень, и стоит отметить что смотрел он на нашу немую сцену с интересом.
— Проваливай, — сказал ему, и он ушел, странно улыбаясь моей толстушке.
— Кто это? — провожу этого странного парня взглядом, что-то мне в нем очень не понравилось.
Даже больше чем то, как Кирилл и Дима к ней приставали, что-то было в его скользком взгляде неприятное.
— А тебе какая разница? — она откинулась на спинку дивана, с вызовом смотря на меня.
Чувствую себя извращенцем, потому что это ее небрежное действие вызвало во мне желание. Готов поклясться, она так со мной флиртует. Если нет, то я все-таки больной ублюдок. Сжимаю и разжимаю кулаки, не могу себя заставить, не дышать носом, не ощущать ее запах, не хотеть ее.
Ненавижу, бог мой, как же сильно я ненавижу.
Меняю тему, хочу узнать, что это за парень, но она делает так же. Переводит стрелки на мой запрет, а потом как нагло спросит:
— Что это за новый прикол, нравится над мной подшучивать?
Серьёзно, она сказала так, как будто это все шутка. Это дурацкое связывание, умопомешательство парней и влюбленное бешенство моего зверя. Это все из-за нее, во всем она виновата. Моя жизнь превратилась в одну дурацкую шутку, из-за нее! Как же мне хочется переломать ее толстую шейку, чтобы не услышать больше ни одного слова. Что бы зверь страдал, орал в агонии и бессилии, от того что не смог меня остановить. Что бы ненавидел меня так же сильно, как и я его.
— Ты, — слов не хватает что бы сказать, как сильно я ее ненавижу.
Все она, это все она! Его больная любовь к ней, решила судьбу этой мерзкой девчонки. Мне нужно всего лишь скрутить ее шею, чуть дольше задержать руку и все. Все кончится.
Она дает мне по лицу, и я как будто прихожу в себя. Ее лицо бледное, она задыхается, в глазах боль и страх. Я стал чудовищем для нее, и тем более для себя. Отпускаю ее, падает на диван и громко кашляет.
— Что случилось? — спрашивает Ваня из-за ширмы, пока я не могу толком понять, что произошло.
Зверь не остановил меня, не перехватил контроль над моим телом. Он не мог? Чувствую, как он терзает меня изнутри, чувствую его панику. На самом деле он не может меня остановить, если я настолько сильно пожелаю ее смерти, что заглушу его сознание в себе? Почему на то короткое мгновение, что видел страх в ее глазах вспомнил о маме. Она так же смотрела на отца, когда он в очередной раз бил ее. Неужели от отца мне досталась не только внешность, но эта страшная жестокость? Когда-то обещал себе, то никогда не стану похожим на него. Получается, я врал?
Во что она меня превратила?
Она не сказала о том, что случилось своему брату. Тот скрылся за ширмой, так и не поняв, что я только что чуть ли не убил его сестру.
Мне нужно уйти, срочно нужно уйти отсюда, пока не убил ее, пока не убил всех здесь. Еще никогда не чувствовал себя таким чудовищем.
— Иди помойся, что ли, воняешь, — не знаю зачем сказал ей.
Может просто хотел, чтобы она тоже ушла с этого клуба. Хотел, чтобы она исчезла из моей жизни, как будто ее и не было никогда.
— Пошли, — приказал парням и направился к черному выходу не оборачиваясь.