– Секундочку… Милый, посмотри в «бардачке», пожалуйста, – обратилась Николь к Льюису, который зашуршал какими-то бумагами в поисках документов.
– Это ваш личный микроавтобус?
– Нет, мы взяли его напрокат, – ответила Николь. – Направляемся к его сестре в Уайт-плейнс, чтобы помочь ей переехать в Олбани. А я что, превысила скорость?
– У вас не горит один из задних габаритов, – сказала сотрудница полиции.
– О, черт, не может быть! Это моя вина? Или виновата прокатная фирма? – забеспокоилась Николь.
– Когда вы управляете транспортным средством, мэм, то сами отвечаете за любые неполадки.
– Да, вы правы. Но если вы меня оштрафуете, могу я потом предъявить претензии прокатчикам?
Николь блестяще справлялась со своей ролью. Она не нервничала и не пыталась скорее избавиться от представительницы власти, что могло бы насторожить ее.
– Это ваше право. Я не стану сейчас выписывать вам штраф, но обязана предупредить, что если вы и дальше собираетесь использовать фургон, габаритный огонь необходимо починить. А счет за ремонт можете переслать в прокатную компанию.
– Спасибо за совет, офицер. Так, вот вам бумаги на микроавтобус, а это – мои водительские права.
– Мне необходимо проверить все это в своей машине. Будьте любезны подождать моего возвращения.
– Разумеется.
Я услышал удаляющиеся шаги.
– Пока все идет как по маслу, – прошептала Николь.
Через пару минут женщина вернулась.
– Все в порядке. Вот ваши документы. Но должна повторить: задний габаритный фонарь вам следует починить при первой же возможности.
– Обязательно, – заверила Николь.
– Спасибо, офицер, – чуть ли не пропел Льюис.
Неожиданно женщина спросила:
– А что у вас внутри?
Не знаю, как у Томаса, а у меня сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Мир вокруг вдруг словно замер. Возникло ощущение, будто все дальнейшее развивалось, как в замедленной съемке. В голове крутилась только одна мысль: «Пожалуйста, достаньте свое оружие, леди! Умоляю, выньте его из кобуры!»
Но Николь этот вопрос не смутил. Она как будто только и ждала его.
– Там всего лишь кипа покрывал, – заявила она, – чтобы не поцарапать мебель при перевозке.
– Пожалуйста, откройте задние двери!
– Что?
– Дайте мне заглянуть внутрь, а потом можете ехать своей дорогой.
– Конечно, – кивнула Николь.
Было слышно, как она отстегнула ремень безопасности, и он медленно отполз наверх. Она тянется за ножом для колки льда, или Льюис уже достает свой пистолет? – оставалось только гадать мне.
Открылась дверь, и, похоже, Николь выбралась наружу. Шаги двух человек прохрустели вдоль борта фургона и замерли у его задней двери.
«Она сейчас умрет. Эта женщина-полицейский погибнет».
– Будьте добры, откройте, – повторила она.
– Разумеется.
Я ожидал услышать щелчок замка двери, но вместе этого вдруг донеслись какие-то электронные свисты и писки. Рация! Женщина произнесла что-то нечленораздельное, а затем сказала:
– Можете ехать дальше мэм. Доброй вам ночи.
Я расслышал, как она бегом устремилась к своей машине и как взвизгнули об асфальт шины. Снова открылась водительская дверь, и фургон чуть качнуло, когда Николь садилась за руль.
– Что произошло? – спросил Льюис.
– Ее очень вовремя вызвали на какое-то срочное задание.
И мы тоже выехали на шоссе.
Через час мы попали в густой транспортный поток. Теперь уже стало трудно держать постоянную скорость. Судя по звуку покрышек, в одном месте мы пересекли длинный мост.
Да, мы явно проезжали через густонаселенный район. Шум моторов других машин, звуковые сигналы, музыка из магнитол доносились постоянно. Мы свернули налево, потом направо и снова налево. А вскоре число поворотов уже не поддавалось ни подсчету, ни запоминанию.
Наконец микроавтобус остановился и стал двигаться задним ходом. Шум двигателя изменился, чуть отдаваясь эхом, словно мы заехали в гараж или в узкий проезд между домами. Николь заглушила мотор, и они с Льюисом оба вышли наружу. А через несколько секунд открылись и задние двери.
– Эй, мы прибыли на место, – сказала Николь.
Это не может означать ничего серьезного, размышлял Говард, едва закончив говорить по телефону с Льюисом. Он нервно расхаживал по своей роскошной гостиной, пытаясь все обдумать. Звонок в дом Килбрайда от кого-то, кто представился Биллом Клинтоном, Льюис, несомненно, воспринял правильно. Звонил какой-то сумасшедший. Или даже это действительно мог быть Клинтон, но только другой. Говард тоже был в разное время знаком с Франклином Клинтоном, Робертом Клинтоном и даже Элеанорой Клинтон. В Промис-Фоллз мог жить десяток Клинтонов, как и в любом другом американском городе.
И как бы ни был Говард обеспокоен возможными интригами ЦРУ против него самого и Морриса, все равно участие в деле бывшего президента представлялось полной бессмыслицей. Это казалось даже более невероятным, чем участие известного иллюстратора из Вермонта в секретном расследовании.
Впрочем, уже скоро он с этим разберется, как только лично допросит Рэя Килбрайда и его брата. У него не было ни малейших сомнений в том, что Льюис, сам заваривший всю эту кашу, и женщина, которую он привлек к исполнению заказа, сумеют заставить их заговорить.
