Говард закончил разговор, убрал телефон и посмотрел на Льюиса:
– Он хотел, чтобы мы сегодня вечером встретились. – Затем вновь устремил все свое внимание на меня. – На чем мы остановились? Ах да! Твоя замечательная история. Так вот, знай, что я нахожу ее по меньшей мере невероятной.
– Что же именно из того, что вы услышали, кажется вам невероятным? – спросил я. – Что мой брат в Интернете напал на след убийства, которое вы совершили? Как это звучит? Вероятно или нет? А насколько вероятно, что вы – банда профессиональных убийц – ухитрились подставиться и оказаться в опасной ситуации? – Я видел, что задел его за живое. – И вообще, если вы мне не верите, почему бы вам не позвонить ему самому?
– Кому позвонить? – спросил Говард.
– Вачону. Свяжитесь с ним лично.
Он рассмеялся.
– Великолепная идея, ничего не скажешь! Позвонить посреди ночи главе самой крупной в Нью-Йорке преступной группировки. Представляю, как он обрадуется! Но с какой стати им приглядывать за Томасом? Почему я должен поверить, что они и сейчас могут следить за этим местом?
Я с трудом сглотнул и ответил:
– Если бы у вас появился столь ценный ресурс, как Томас, вы бы не попытались обеспечить его безопасность?
В глазах Говарда мелькнуло сомнение. Он, конечно, мне не верил, однако не решался попросту отмахнуться от моих россказней.
– Допустим, в вашей сказке есть доля истины, – произнес он. – И Карло Вачон для вашего Томаса как ангел-хранитель. Тогда не он ли приказал ему поискать то изображение в окне?
Как лучше ответить? Да, Вачон все о вас знает, или: нет, ему ничего о вас не известно? Если бы я хотя бы знал, кого на самом деле убили в той квартире, мне было бы легче сориентироваться с ответом. Сначала мы думали, что погибшей была Эллисон Фитч, но в действительности смерть настигла ее совсем недавно. Льюис сказал что-то по поводу «трупа Бриджит», когда Говард приехал. Я понятия не имел ни о какой Бриджит, но допускал, что именно она стала жертвой убийства на Очард-стрит.
А пока мои мысли вот так беспорядочно метались, свое слово вставил Томас:
– Я же говорил вам, что нашел ту картинку совершенно самостоятельно.
Говард откинулся на спинку стула и издал протяжный вздох.
– Будь я проклят, если понимаю, что все это значит! – Он повернулся и посмотрел на Льюиса. – Ведь если этот явно свихнувшийся «человек дождя» [26] действительно наткнулся на изображение в окне случайно, тогда здесь все наши проблемы и заканчиваются.
– Верно, – отозвался Льюис.
– Звонок от Клинтона, письма в ЦРУ… Даже не могу описать, какое облегчение я испытаю, когда полностью спишу это со счетов.
Он задумчиво потер подбородок.
– Но теперь встает вопрос о Вачоне…
– В эту историю я не верю, – заявил Льюис.
Говард обратился к Николь:
– Ты что-то притихла.
Она продолжала молчать.
– У тебя есть какие-нибудь соображения по данному поводу?
– Лично я считаю, что если бы они следили за Томасом, то уже давно пришли бы за ним. И если вы чувствуете, что больше беспокоиться не о чем, то вам осталось всего лишь ликвидировать этих двоих.
– Да, – кивнул Говард. – Пожалуй, я склонен с тобой согла…
Мне кажется, не будет преувеличением сказать, что в следующее мгновение мы все подскочили чуть ли не до потолка. Кто-то вдруг начал громко барабанить во входную дверь.
– О Господи, спаси и сохрани, – пробормотал Льюис.
Говард посмотрел на меня.
– Это они?
Но, заметив, что я и сам лишился дара речи, повернулся к Томасу.
– Вполне возможно, – проговорил мой брат.
Громкий стук продолжался, но сопровождался теперь еще и криками:
– Говард! Говард, открывай! Я знаю, что ты здесь!
Глаза у Говарда грозили вывалиться из орбит. Он выглядел настолько изумленным, каким не был с того времени, как мы впервые встретились.
– Черт! – воскликнул он. – Это Моррис!
Закончив разговор по телефону, Моррис Янгер сказал своему водителю Хизер:
– Больше ждать я не стану. Мне нужно знать, что задумал этот сукин сын.
– Я останусь на месте, – произнесла она.
Моррис вышел из лимузина, бегом пересек улицу и принялся стучать кулаком в дверь.
– Говард! Говард, открывай! Я знаю, что ты здесь!
Он вгляделся в витрину, сложив ладони «лодочками» вокруг глаз. В дальнем конце магазина отчетливо виднелся свет. Через секунду полог откинулся, и показался Говард, направившийся к двери. Отодвинув засов, он приоткрыл створку ровно на шесть дюймов.
– Так вот как мы лечимся, лежа в теплой постели! – воскликнул Янгер.
– Моррис, что ты тут делаешь?
– Открой дверь!
– Моррис, ты не можешь…
Но тот уже уперся в дверь плечом и мощным толчком распахнул ее, заставив Говарда попятиться и опрокинуться навзничь, зацепившись ногой за педальный автомобильчик образца 1950-х годов. Лежа на полу, он беспомощно смотрел на Морриса снизу вверх.
– Лучше ответь, что делаешь здесь ты сам? – громогласно потребовал Моррис.
– Ты должен уйти. Тебе нельзя здесь находиться.
