…Я навсегда запомнила тот случай, когда боясь в одно мгновенье потерять меня, из-за выходки своего дурного сына, занесшего надо мной нож, она не выдержав и вознеся руки к небу, все же прокляла тогда своего первенца. Нет ничего хуже материнского проклятия. А я, находясь на грани истерики, причитала: «Мама, прокляни эту суку, прокляни!».
Вот и сейчас, глядя в мои глаза, она вновь взмолилась к небесам, с надеждой, что это хоть как-то успокоит меня.
Вернувшись в свою квартиру, я уже четко и уверенно приступила к письменному обращению к главе администрации нашего города, Л. Королевой, с жалобой на заведующую горОНО. Второе письмо было адресовано к тогда еще здравствующему прокурору района, т. Плешкову.
Следующий день в Администрации оказался не приемным, и секретарь наотрез отказалась запустить меня к главе города, тем более без предварительной записи. Но, увы, остановить меня и мои решительно настроенные действия было невозможно. Ответив секретарю, что именно меня и именно сейчас т. Королева примет непременно, я уверенным шагом прошла в большой кабинет, встретив недоуменный взгляд от моей самоуверенности, вполне интеллигентной, образованной и тактичной главы Администрации. Поставив ее в нелепое положение, я протянула свое заявление, настоятельно потребовав прочесть и принять необходимые меры.
Отложив все свои дела, глава города действительно принялась за изучение моего обращения в несколько листов, меняясь в лице, но стараясь при этом оставаться спокойной и рассудительной. Изучив все бумаги, она немедленно пригласила в кабинет юриста, объясняя ему ситуацию, и пообещав мне приложить все усилия по разрешению данного вопроса.
На обратном пути домой, я встретила девчат из бухгалтерии, они находились в шоковом состоянии, с восклицанием и наперебой объясняя, что на работе творится что-то необъяснимое, все в панике и на «ушах». Заведующая всех вызывала в кабинет на «разговор», но при этом, вела себя очень сдержанно и даже тактично, спрашивая обо мне и прося каждого, кто вдруг меня увидит, передать, что она лично, просит вернуться на работу, признавая за собой неправомерность, при этом, неоднократно высказывая и подчеркивая благодарность в мой адрес. Мне, конечно же, был ясен ее деловой ход, она переживала за свою уже очень пошатнувшуюся репутацию. Ей тогда, конечно же, досталось и немало, пришлось нести ответ в Администрации, и прокуратуре, но главнее всего, она низко пала перед лицом всего коллектива, и как говорили, поубавила свой «гонор».
В деле Туембаевой А.Н. моей конечной целью был не сам факт ее наказания, жизнь сама всех рассудит, важнее было достучаться до нее, думаю, это у меня получилось…
В свою очередь, мне предстоял новый поиск работы.
Кто-то случайно сказал, что на швейную фабрику требуется кассир. С большим нежеланием, опасением и осторожностью, зайдя в отдел кадров и объяснив, что имею навыки бухгалтера материальной группы с четырехлетним стажем, я предложила свои услуги на их усмотрение. А по настоятельной просьбе Туембаевой А.Н., мне давали характеристику на любое место работы с самыми положительными качествами.
Начальник отдела кадров фабрики, Смертина Лидия Михайловна, на первый взгляд показалась человеком вполне грамотным и вежливым. Она настойчиво стала упрашивать меня попробовать свои силы в качестве кассира. Я немного побаивалась ответственности, но хорошо поразмыслив и посоветовавшись с мамой, решила освоить еще одну должность. В основы работы вникла очень легко, работала аккуратно и добросовестно, всегда стараясь идти ко всем на встречу. А ситуация на фабрике близилась к критическому исходу, все поступающие средства шли на уплату налогов, денег на зарплату не хватало, рабочие находились в самом затруднительном положении.
Бывали случаи, когда находясь в безвыходной ситуации, работники цехов со слезами на глазах обращались к директору с просьбой о выделении хоть каких-то средств, при этом получая категорический отказ. Ничего не оставалось, и они подходили ко мне с мольбой о помощи, и я помогала, как могла, шла к главному бухгалтеру, объясняя ситуацию, прося за людей, как за себя саму. Не было случая, чтоб мне отказали. Сама работа мне была интересной, выбросив из головы все бывшие проблемы, я устроилась вновь в БТИ, на подработку, а по вечерам и в выходные вместе с сыном ходили по участкам на замеры. Допоздна засиживалась за чертежами и копированием.
С Русланом мы были очень дружны, он не был капризным ребенком, лишь иногда в меру шалил, как это бывает со всеми детьми.
А наш отец, всегда переживая за внуков, упрекал Амантая за тунеядство, пытаясь заставить его садить картошку для своей семьи, на выделенных ему, как фронтовику, участках земли.
