Мы чаще стали встречаться со Светланой и ее маленькой Танюшкой. Света, уставшая сидеть постоянно дома, рвалась на любую работу, ее угнетало одиночество.
Как это не звучит забавно, но у меня вновь появились очередные проблемы. И здесь, вечно пьяный сосед, отвратительного и небрежного вида, от которого всегда несло «душком» от всех известных мест, начал вызывающе вести себя в коридоре секции, на правах, чуть ли не «хозяина тайги». Нажравшись в очередной раз, буйно бранясь, он бродил по нашей темной полуразваленной секции, тарабаня во все двери. Я к тому времени самостоятельно занималась спортом и, находясь не в настроении, агрессивно настроилась против нерадивого соседа и его образа жизни. И, тем более не собиралась терпеть его присутствие, не то, что в своей комнате, но и вообще, даже рядом со своей дверью. Сердитая и уставшая от повседневных проблем, приоткрыв дверь, и увидев перед собой представшего во всей красе пятидесятилетнего пьянчугу, более похожего на дряблого старика, была готова кинуться на него, только бы больше никогда не видеть этой не приятной физиономии. С грубой бранью сделав шаг вперед и не выпуская из рук гантели, сама, того не ожидая ударила его ниже колена, после чего сосед, слегка присев, покачнулся и оглядываясь в мою сторону, немедленно удалился на свою территорию, до следующего утра не давая о себе знать. В коридоре вновь стало тихо и спокойно. Никто из соседей не проявил ни малейшего интереса в столь драматично-комедийном обстоятельстве. Но тем не менее, ситуация еще до конца не была разрешена. Сосед на какое-то время поутих, пытаясь при виде меня, пресмыкаясь угодить, от чего становилось еще более противно. Но, как говорится – «Горбатого могила исправит». Так оказалось и в этом случае.
А его неопрятная, невзрачного вида женушка, частенько пропадала на своем земельном участке, изредка появляясь у себя с зеленью и мелкими клубнями картошки. Она с нескрываемой злостью посматривала на мои вкусно пахнущие кастрюльки на общей плите, что-то бормоча себе под нос, словно ненавидя все вокруг. А ее муж, как и всегда, во время отсутствия ворчливой хозяйки, умудрялся, собрав сборище местных бомжей, устраивать жуткие попойки, вновь ища себе на дурную голову приключений. Он совершенно не понимал и не слышал предупреждений. Боже, но как от них всех несло душком! Жуть!
Перекинувшись на работе с Женькой парой слов, я попросила его по-мужски разобраться в ситуации, на что тот безотказно кивнул, его хлебом не корми, только дай вволю руки почесать…
Вечером того же дня Женя не стал заходить ко мне в гости, а просто, позвонив моему назойливому соседу, вызвал того в коридор, для «толковых» объяснений, чего пьяный бедолага понимать не желал, он был глубоко безразличен и далек от понимания. Уверенный удар крепкой руки паренька в челюсть, наконец, вразумил потерявшего интерес к жизни пропойцы. Едва держась на ногах, он пообещал вести себя тихо, никому не доставляя проблем. А днями позже этот бездельник вновь принялся за свое. Его жена была совершенно безразлична и спокойна к паразитическому образу жизни. Так получилось, что кроме «тумаков», они ничего не понимали, впрочем, как и их дочь, также пьющая, чрезмерно грузного телосложения, с далеко безнравственными устоями, но имеющая малолетнего сына. Частенько «поднабравшись», она запросто позволяла себе рыгать на кухне, надолго склонившись над общей раковиной, и чуть ли не обнимая ее. Едва держась на ногах, в короткой юбке и обтянутой блузке, выставляя напоказ свои излишние складки, она то ли пыталась таким образом привлечь внимание, то ли стремилась сделать вызов всему обществу. Молодая особа своим поведением провоцировала всех на очередной скандал, на что я старалась не обращать внимания, дав всем им «погоняло» – «семейка Адамсов». Но всякому терпению наступает конец.
В ожидании прихода в гости Женьки, я готовила и мыла посуду на общей кухне. Услышав в секции убеждающие слова появившегося племяша к проблемному соседу, уставшая от скандалов, я молча, но уверено и сходу ударила по пьяной физиономии соседа, после чего, естественно не удержался и Жека. Визжащая жена пыталась кинуться в драку, в то время как у ее мужа абсолютно отсутствовало чувство самосохранения. И, несмотря на угрозы в наш адрес, никто из числа злополучной семейки, так и не отважился на жалобу, понимая в конечном итоге безуспешность своей сущности.
Время шло. На моей еще прежней работе появился новый интерес. Сама того не замечая ранее, я вдруг стала понимать, что совершенно не интересующий никогда ранее человек, с которым мы общались непосредственно по работе, стал несколько волновать меня. При встречах чувствовалась взаимная симпатия, неоднозначные взгляды, намеки, шутки.
Лето близилось к концу, продолжался поиск подходящей работы.
