Поверишь этому - поверишь всему полностью

Когда он вышел, она принялась за приготовление мартини в то время как я разговаривал по телефону с «Пан Америкэн». Закончив разговор, я подошел к ней и взял двойную порцию мартини с джином.

– За твое здоровье, дорогой, – сказала она, поднимая свой бокал. – Разве это не здорово?

Осушив бокалы, мы принялись за бутерброды с черной икрой и копченой осетриной. Потом она сказала:

– Боже мой, как бесконечно тянулось это ожидание. Я думала, что этот понедельник никогда не наступит. А ты так взвинчен! Что тебе не нравится?

– Мы одни не управимся, нам нужен помощник, который бы выполнял работу рассыльного. Нужно много ходить. Я уже разговаривал с Лукасом, но он говорит, что без Видаля он не может решить этот вопрос. Ты должна поговорить об этом с ним.

– Мужу это не понравится, так как нужно платить еще одному человеку.

– Конечно, его нельзя заставить работать просто за так.

Без такого человека мы не сможем работать. Не нам же с тобой бегать, например, за визами.

– Но ведь не каждый же день нужны эти визы.

– Не визы, так что-нибудь другое. Работы масса.

Потом я позвонил в аэропорт и сделал заказ на два билета в самолете.

– Почему ты не ешь, дорогой? – спросила она, принимаясь за очередной бутерброд и наливая себе новую порцию мартини. – Они великолепны.

Все это время я не переставая звонил в разные конторы, разговаривал с десятками людей. И опять мне пришлось обратиться к Сью за помощью. Наконец, я взорвался:

– Вал, начинай же, наконец, печатать! Посмотри на часы!

Уже четвертый час!

Она перестала жевать, и глаза ее расширились.

– Что ты там делаешь. Клей! И не кричи на меня, пожалуйста. Мне это начинает не нравиться.

– Извини меня, дорогая. Я вовсе не хотел кричать на тебя, но надо же начинать работать.

Позвонили из «Пан Америкам», и я сообщил им имена вылетающих и названия рейсов. Наконец, съев еще один бутерброд, она вытерла пальцы бумажной салфеткой и направилась к своему столу, чтобы начать работать. В прошлом она была лучшей машинисткой в агентстве и строчила как пулемет. Теперь же медленное, неуверенное… щелк… щелк… привели меня в панику и отчаяние.

С такими темпами работы хватило бы на неделю. Даже я, не будучи специалистом по части печатания, мог бы это делать в четыре раза быстрей. Я уже закончил переговоры с «Пан Америкэн», переговорил еще с десятком людей, но до меня не переставало доноситься ее вялое и медленное печатание. Наконец, громко выкрикнув «черт возьми», она выдернула из машинки несколько листков бумаги и, скомкав, бросила их в корзину.

– Не смотри на меня так, меня это раздражает, – почти закричала она.

– Я не прикасалась к машинке уже несколько лет и утратила навык.

– Давай поменяемся местами, – сказал я, совершенно отчаявшись. – Ты заказывай билеты, а я буду печатать заявки.

– Не хочу. – Глаза ее вспыхнули. – Будем делать каждый свою работу!

Вдруг бесшумно открылась дверь и вошел какой-то человек.

Он выглядел как низкопробный гангстер, сошедший с экрана. На нем был серый костюм в широкую полоску, белая холщевая шляпа, черная рубашка и светлый галстук. У него был вид убийцы, какими их изображают на карикатурах.

Только он был настоящим. Леденящий душу взгляд плоских змеевидных глаз, маленький безгубый рот со шрамом, широченные плечи и мощный подбородок бросили меня в пот. Не было ни малейшего сомнения, что стоящий в дверях человек опасней всякой кобры. Крошечные глазки с оскорбительным равнодушием и презрением, скользнув по мне, задержались на Вал. Слегка повернув голову на толстой бычьей шее, он подошел к ней и бросил на стол конверт.

– Хозяин приказал сделать срочно.

Голос, как хрустящий под ногами гравий, упал будто с высоты.

Повернувшись на каблуках, он быстро и бесшумно вышел так же, как и вошел.

Лицо Вал было бело, как снег. Прожужжал внутренний коммутатор.

– Верди! – Это был Дайер. – Сейчас вам принесут от меня маленькую заявочку. Очень сожалею. Мне следовало этим заняться еще на прошлой неделе.

Совсем вылетело из головы. Тут прибыл некий мистер Бернстайн – очень нужный для нас человек. Он остановился в «Спениш Бэй». Мистер Видаль обещал ему устроить рыбалку в море. Раздобудьте моторную лодку и команду.

Я беспомощно взирал на коммутатор, не освободившись еще совсем от ужаса, охватившего меня от предыдущего визита. Я совсем растерялся. Выручила Вал.

Быстро подойдя к моему столу, она закричала:

– Дайер! Займитесь этим сами. Вы поняли меня? Мы слишком здесь заняты, чтобы заниматься рыбалкой. Вы забыли об этом – теперь выкручивайтесь сами, она резко щелкнула выключателем.

Мы посмотрели друг на друга. Лицо ее начало приобретать свой обычный оттенок.

– Кто это заходил? – спросил я, кивая на дверь.

– Джулио Газетти. Один из головорезов мужа. Это человек, который убьет нас, не моргнув бровью, если только получит команду Видаля.

У меня пересохло во рту. Я пытался что-то сказать, но слова не шли из онемевших губ. Вал, тем временем, подошла к столу, вынула из конверта, оставленного Газетти, письмо и прочла его, затем, глубоко вздохнув, посмотрела на меня:

– Генри едет пятого числа в Ливию, то есть послезавтра.