Поверишь этому - поверишь всему полностью

– В чем дело. Клей? – спросила она, когда мы уединились в тенистом уголке парка.

Я рассказал ей о предложении Райнера.

– Мне очень трудно оставить тебя одну. Вал, – сказал я, – но это поможет тебе принять решение. Я надеюсь, что через год, когда я вернусь, ты согласишься выйти за меня замуж, а лишние полторы тысячи в месяц нам очень пригодятся.

Она пристально посмотрела на меня.

– Я буду скучать. Клей.

Когда я открыл футляр и передал ей кольцо, у нее перехватило дыхание.

Сделав над собой усилие, она произнесла:

– Я не могу принять это. Клей, это слишком обязывает. За год многое может произойти. Мне кажется, что я люблю тебя, но мне бы хотелось еще проверить себя.

Я был очень огорчен, но не показал вида.

– Это тебя совсем ни к чему не обязывает. Носи его на правей руке. Мне это будет очень приятно. Если ты решишь, что хочешь быть моей женой, наденешь его на левую руку.

– Какое чудесное кольцо. – Она долго разглядывала его, затем вынула из футляра и надела на средний палец правой руки, потом, наклонившись, поцеловала меня.

Во вторник мы простились с ней в аэропорту.

– Жди меня. Вал, – сказал я. – Год – небольшой срок.

Но все получилось иначе. Я писал ей каждый день, но она отвечала редко.

Прошло полгода, и я перебрался в Париж. Там, сняв небольшую однокомнатную меблированную квартирку неподалеку от работы, я тут же написал об этом Валерии и сообщил ей свой новый адрес. Три недели от нее не было писем, и я уже начал волноваться. Еще через неделю, когда я совсем уже решился позвонить ей по телефону, пришла бандероль. В ней было кольцо и короткая записка:

«Дорогой Клей! Я навсегда уезжаю из Бостона. Мне очень тяжело делать тебе больно, но что делать. Я встретила человека, которого полюбила. Надеюсь, ты тоже скоро утешишься. Это случилось так неожиданно. Прости и забудь. Вал».

Несколько месяцев я не находил себе места. Наконец, вернувшись в Бостон, я спросил Олсона, по какой причине Валерия бросила работу и уехала.

– Не имею ни малейшего представления, – ответил он. – Сослалась на какие-то личные причины и ушла. Мне оставалось только согласиться. Да и вообще последнее время она была довольно-таки замкнута.

Прошло четыре года. Боль моя нисколько не уменьшилась. Я отчаянно хотел забыть Валерию и тут встретил Роду…

– Клей!

Я вздрогнул. Погрузившись в прошлое, я совсем забыл Роду.

– Мне хочется есть. Над чем это ты так задумался?

– Так, ничего особенного, – ответил я. – Пойдем пообедаем.

Я никогда не говорил с ней о Валерии. Она тоже никогда не спрашивала, была ли у меня какая-либо девушка до нее.

Мы отправились в кафе, пообедали и вернулись домой.

На следующий день, когда я просматривал почту, позвонил Хемфри Мэсингем.

– Я навел справки о Видале У этого человека ничего нет своего, хотя он и ворочает миллионами: дом и мебель у него внаем, шесть машин, включая и два «роллса», наняты, то же самое относится и к яхте. У него в доме шесть телевизоров и пять электронных пишущих машинок, и все это не собственное.

Даже драгоценности жены у него от «Люс и Фремлин». В кредитном управлении удивляются его необыкновенной изворотливости. Он берет кредит на шесть месяцев на все и расплачивается наличными, когда приходят счета.

По-видимому, Дайер до нас обращался к другим агентствам, но везде получал от ворот поворот. Никто не хочет с ним связываться: они капризны, придирчивы, требуют кредит на полгода при условии выплаты его с шестипроцентной скидкой от общей суммы. С другой стороны, двести тысяч в год на дороге не валяются.

Клей, постарайтесь договориться с ними о пятипроцентной скидке. Я думаю, мы сможем на это пойти, так как для них это, по-видимому, последняя возможность.

В 10.30 позвонил Дайер:

– Я получил расписание рейсов и смету. У вас расценки на десять процентов выше, чем в «Америкэн Экспресс». Почему это?

– Вы говорите о том, что было восемнадцать месяцев назад, мистер Дайер. С тех пор расценки изменились. В настоящее время они таковы.

Последовала пауза, затем он продолжал более мягким тоном:

– Формальности все закончены?

– Да, счет вам открыт.

– Тогда давайте встретимся и поговорим об условиях. Я буду ждать вас в 13.00 в «Кодд'Ор».

Это был самый роскошный ресторан в Парадиз-Сити.

– Благодарю за приглашение, мистер Дайер. Мне будет удобнее встретиться с вами у себя. Жду вас в любое время.

– Не понял. Вы что, не хотите на ленч?

– Я остаюсь в бюро, так как у меня много работы.

– Ну, хорошо, я буду у вас в 15.00. – Он повесил трубку.

Я посмотрел на Сью и подмигнул ей. Дайер пришел только в четыре.

– Итак, счет открыт, – сказал он. – Вы, по-видимому, разговаривали с Харкенсом?

– Да.

– Нам бы подошли те условия, которые мы имели у них.

– Я знаю о них, но, к сожалению, эти условия не подходят нам.

– Почему они вам не подходят?

– Те условия, мистер Дайер, действовали восемнадцать месяцев назад. С тех пор расценки несколько возросли. Мы готовы предоставить вам кредит на шесть месяцев, но тарифных скидок не будет.

Лицо его покраснело.

– Значит, вы не хотите иметь с нами дело?