Йозеф РОТ
Поверитель мер и весов
1
Когда-то в районе Златограда жил некий поверитель стандартов по имени Анзельм Айбеншюц. Он занимался тем, что в определенное время, переходя по всей округе от лавки к лавке, проверял у торговцев аршины, весы и гири. Обычно его сопровождал жандармский вахмистр при полном снаряжении. Этим держава давала понять, что Айбеншюц, в случае необходимости наказать обманщика и фальсификатора, вооружен той ясно выраженной в Священном Писании заповедью, согласно которой фальсификатор тут же приравнивается к грабителю…
Что касается Златограда, то это был достаточно обширный округ. В него входило четыре больших села, два видных торговых хутора и, наконец, сам городишко, сам Златоград.
Для своих служебных поездок Айбеншюц использовал казенную двухколесную повозку, запряженную белой лошадкой, чье содержание он оплачивал сам.
Лошадь была еще вполне энергичной. Прослужив всего три года в военном обозе, она, по неведомой даже ветеринару причине, внезапно ослепла на левый глаз и в результате была переведена на гражданские работы. Тем не менее это была еще статная, запряженная в золотисто-желтую повозку лошадка. В иные дни рядом с Айбеншюцем в повозке сидел жандармский вахмистр Венцель Слама, и на его желтоватом остроконечном шлеме сверкал золотой кайзеровский двухглавый орел, а между колен возвышалось ружье с примкнутым к нему штыком. В руках Айбеншюц держал поводья и кнут, а его светлые, короткие, тщательно навощенные усы так же отливали золотом, как двуглавый орел и жандармская каска Венцеля Слама. То и дело весело, словно смеясь, щелкал кнут, и лошадь с неподдельной элегантностью и вдохновением шла галопом, шла так, точно была кавалерийской лошадью, состоящей на действительной военной службе. В жаркие летние дни, когда от сильной засухи улицы и дороги Златоградского округа, можно сказать, изнывали от жажды, поднявшийся мощный серо-золотой столб пыли укутывал и лошадь, и повозку, и вахмистра с поверителем стандартов. Зимой же в распоряжении Анзельма Айбеншюца были небольшие двухместные сани. В стужу лошадиный галоп оставался таким же элегантным, каким был летом, только вместо серо-золотого всех и вся обдавал непроглядный серебристый снежный вихрь; в особенности лошадь, почти такую же белую, как он.
Наш поверитель стандартов Анзельм Айбеншюц был очень видным мужчиной. Он был старым солдатом, унтер-офицером сверхсрочником, отдавшим двенадцать лет жизни службе в 11-м артиллерийском полку. Как принято говорить, он начинал с самых низов, был честным солдатом и никогда бы не оставил военной службы, если бы к этому его не вынудила жена, не вынудила присущим ей суровым и даже безжалостным образом.
Женился он так, как это обычно делали почти все унтер-офицеры сверхсрочной службы. Ах, эти унтер-офицеры, они такие одинокие, они видят перед собой только мужчин, сплошных мужчин! Встречавшиеся женщины мелькали перед ними, точно ласточки, и они женились, чтобы, так сказать, владеть хотя бы одной-единственной ласточкой. В общем, сверхсрочник артиллерист Айбеншюц тоже женился. Женился, и это ни для кого не было секретом, на одной равнодушной, безучастной особе. Ему было очень жалко расставаться со своим мундиром. Гражданскую одежду он не жаловал и ощущал свое положение, как улитка, которую принудили оставить свой собственной слюной, своей плотью и кровью на протяжении четверти жизни сооружаемый дом. Но и с другими товарищами все происходило почти точно так. Большинство из них были женаты. Кто — по ошибке, кто — от одиночества, кто — по любви. Кто как! Все они были послушны своим женам из страха или из рыцарства, по привычке или из боязни одиночества. Ну кто может это знать! Одним словом, сняв мундир, свой любимый мундир, Айбеншюц ушел из армии, покинул свою дорогую казарму.
Каждый сверхсрочник имел право на получение должности. Айбеншюц был родом из моравского местечка Никольсбурга. И коль скоро, из-за жены, он распрощался с армией — своей второй и, возможно, истинной родиной, — он долгое время пытался найти для себя место управляющего или плановика в Никольсбурге. Но в те времена во всей Моравии не было нужды ни в управляющих, ни в плановиках, и на все свои прошения Айбеншюц получал отказ.
Тут он впервые по-настоящему разозлился на жену. Айюеншюц, артиллерист, прошедший через все военные маневры, устоявший перед начальством, он временами хвалил себя за то, что оказывал жене сопротивление. Ее звали Регина. Некогда она влюбилась в его мундир, было это пять лет назад. Теперь, после многих ночей, обладая им, видя его раздетым, без мундира, она требовала и штатской одежды, и должности, и домашнего очага, и детей, и внуков, и много чего еще!
Но куда делся гнев Айбеншюца после того как он получил известие, что в Златограде освободилось место поверителя стандартов. Тут же подобрев, он оставил казарму, мундир, своих сослуживцев, друзей и отправился в Златоград.
2
