Сергей ДРУГАЛЬ
Поверхность Мебиуса
НТР, НТР... Триста лет я слышу о научно-технической революции, а что изменилось? Нет, я понимаю, не слепой. Техника меняет и стиль, и образ жизни. Но техника - это техника. Я лично полагаю, что любую машину в конце концов кто-нибудь сделает. В одиночку или коллективом. Но вот это: В небесах торжественно и чудно! Спит земля в сиянье голубом... Это, прошу простить, ни один самый слаженный коллектив не придумает. А ведь это единственно нетленное:
Сейчас многие лепсируют, а я предпочитаю книгу. Листаешь страницы, думаешь, вспоминаешь. Бараньи дрожжи полезны, не спорю. Но хлорелла - это вещь, что бы там ни говорили.
Сменный пейзаж за окном? Зачем мне сменный, пусть за окном будет то, что есть. Управляемая погода? А вы под неожиданный дождик не попадали? Придется - не уклоняйтесь. Ну да, силовые мостовые и туфли на магнитной подушке, но кто сейчас обувь носит?
НТР, а последние сто лет как был радикулит, так и остался. Мучает.
Периодически. Не утешайте, разве это здоровье. Ну, завязал дубок узлом, так ведь двумя руками.
Дистанционные сборища друзей, каждый маячит в своем сфероиде... А я вот предпочитаю непосредственное общение, как у нас с Васей. Чтобы руку на плечо положить можно было. Безэкранное объемное телевидение?
Чудеса голографии... Моя Клемма недавно заявила: или я, или енотовидная собака. У меня, говорит, от запаха животного тиристоры пробивает. Хотел ей загрубить запаховые сенсоры - обиделась. Ты, говорит, хочешь мои восприятия обеднить. Я, говорит, лучше вообще замкнусь накоротко. Э, да что там, у каждого своя Клемма...
С этой собакой вообще неприятно получилось. Она застряла у меня в кабинете после передачи "В мире животных", далеко пахла и гнусно скалилась на Клемму. Спасибо, в тот раз Вася Рамодин остался у меня ночевать - от горя, у него роза завяла. Так он дематериализовал собаку. Вася что сделал, он уменьшил масштаб собаки вдвое, потом еще вдвое и так далее, а потом переключил программу, и все. Кстати, этот случай описан в его статье "Остаточные явления при трансляции голографических изображений: действительность и мифы". Не читали?
Странно. В благодарность я за ночь вырастил для Васи черную розу.
Видели бы вы, как он утром бежал от меня, шлепая по лужам и с розой!
Как всегда, опаздывал на заседание президиума Академии наук, но положенной по рангу леталкой не воспользовался из принципа. За ним, помню, увязался наш домовой гепард. Видимо, чуял хорошего человека.
Клемма задумчиво смотрела им вслед из окна, а потом сказала:
- Нет, все-таки хвост - это красиво. Мы с Васей иногда ходим смотреть на па-мятник нам. Ну, не нам двоим, всей ломерейской звездной. Впечатляет это - игла, уходящая в небо, пронзает причудливо изогнутые плоскости, символизирующие пространство.
Наивный такой символ, очевидный. А потом Вася обнаружил, что скульптор то ли по наитию, то ли из любви к топологии изобразил эти плоскости в виде одной поверхности Мебиуса. Следуй вдоль нее и в ту же точку вернешься. А это уже символ с подтекстом. Нет, книгу у подножия монумента уже потом положили, когда мы с Теоры вернулись...
Летели мы туда в прежнем составе, только осьминог Невсос М-да не поладил с Васей из-за шахмат, вспылил и остался на Земле. В этом он, я полагаю, сразу раскаялся, ибо, когда мы были уже на орбите, он в последний момент вышел на видеосвязь и долго таращился на нас, непрерывно меняя расцветку. Вася говорил, что Невсос при этом плакал, но вряд ли: он очень волевой сапиенс. Ссора у них вышла какая-то несерьезная. В турнире на первенство звездолета - это уже по возвращении с Ломереи - Невсос занял пятое место, обозлился и заявил, что плоские шахматы изжили себя, как игра сухопутная.
Дескать, пора выйти в объем, и будущее за объемными шахматами, а от плоских останется только поверхностная фигура - ладья. Король, по его представлениям, должен быть один, не иметь четких очертаний и располагаться в центре объема в виде некой суспензии.
Вася, помню, назвал эту игру ахинеей, чем несказанно обидел Невсоса.
Психика головоногих моллюсков вообще крайне уязвима, и они остро реагируют на резкие выражения.
- Обойдемся, - сказал тогда Си Многомудрый. - От него толку, как от козла молока. Все равно спит всю дорогу.
В полете на Теору трудностей не было. Стартовав с околоземной орбиты, наш звездолет словно растворился в пространстве. Для земного, естественно, наблюдателя.
Все было как должно быть. Ни одной ошибки в расчетах наших ученых, ни одного сбоя в работе систем навигации, регенерации и жизнеобеспечения. Заранее, еще когда до цели оставались месяцы полета, автоматы включили трансляторы, и корабль стал непрерывно излучать в космос специально подготовленное сообщение. Полагали, что если где поблизости есть развитая цивилизация - поймут. И хотя вероятность не превышала тысячной доли процента - даже это предположение оправдалось.
Вскоре мы уловили сначала неясные, а потом все более четкие сигналы.
Настал день, когда мы услышали сказанное на великолепном линкосе:
