Обычно я не прибегаю к шантажу, но иногда это бывает единственным действенным способом.
Самарин положил трубку. Он подошел к двери и закрыл кабинет изнутри. Затем открыл секретную дверцу в стене рядом со своим столом, где у него, судя по всему, был оборудован мини-бар. Он достал из него квадратную бутылку, наполненную коричневой жидкостью. Налил ее себе в стакан и вернулся обратно за стол.
– То, что я сейчас скажу, не должно никуда просочиться, – сделав большой глоток, сказал Самарин.
– Я ничего не смогу обещать. Если то, что вы мне скажете, поможет в расследовании, то мне придется поставить в известность полицию.
Самарин сделал еще один большой глоток и, допив содержимое стакана, поставил его на край стола.
– У меня никогда не было интимной связи с Сурковой, – произнес он. – Это истинная правда.
– Тогда что за дела у вас с ней были?
– Инга попросила меня найти кое-кого. Того, ради кого она появилась в этом городе.
– И кого же?
– Это к делу не относится.
– Ну, это уже не вам решать, Владимир Федорович. Следствию важна любая, даже кажущаяся вам несущественной, информация.
Убедить Самарина сказать правду оказалось не так-то сложно, как я думала. Видимо, то, что находится в той банковской ячейке, действительно является весомым компроматом на Самарина.
– Хорошо, – он полез в свой железный сейф, который стоял под его столом. – Инга попросила меня узнать про это. Читайте.
Самарин дал мне в руку плотненькую папку. Когда я открыла ее, первой увидела фотографию Инессы Чертовской. Точнее, их было две. Один снимок – современный, второй – примерно из девяностых. Но на более старом фото Инесса практически неузнаваема. У нее другой нос, губы и менее выраженные скулы. Но взгляд ее не изменился. Он остался таким же холодным и презрительным.
– Это Инесса? – ткнула я пальцем на старое фото.
– В точку, – ответил Самарин. – Вы, оказывается, умнее, чем я про вас думал.
– Мне расценивать это как комплимент или оскорбление?
– Скорее как призыв к действию. Вы на правильном пути.
– Намекаете, что Инесса изменила внешность? Она сделала пластическую операцию?
– Да, когда-то Инесса выглядела по-другому.
В папке была и фотография другой женщины. Чем-то она была похожа на Инессу. Обе они были примерно одного возраста и типажа.
– Кто это?
– Это Евгения Куликова. Она работала адвокатом у нас несколько лет назад. Сейчас она живет в Санкт-Петербурге.
– Что связывает этих двух женщин?
– Не что, а кто. Инга искала одну из них.
– Для чего?
– Очень темная и запутанная история произошла много лет назад с ее матерью. Женщину обвинили в мошенничестве. Завели дело. Мать Инги не выдержала всего этого и наложила на себя руки. Три миллиона – тогда это были деньги немалые.
– Да, я в курсе этой истории.
– Откуда? – Самарин был удивлен моей осведомленности.
– Снова будете акцентировать внимание на моем интеллекте? – съязвила я. – Я читала копию дела. Против матери Инги свидетельствовала некая Снежана Петрова. Как я поняла, это была ее коллега.
– И по совместительству подруга, – добавил Самарин. – Но Инга не знала, кто эта подруга. Эти две дамы с фотографий, так сказать, прошли отбор. Первоначально у нее были четыре кандидатуры. Но двое отпали практически сразу. В финал прошли эти две женщины с фото. Но, к сожалению, Инга так и не довела начатое до конца.
– Почему именно они? Расскажите предысторию.
– Со слов Инги, когда ее мать покончила с собой, она оставила дочери записку. В ней женщина призналась, что не крала эти деньги. Ее подставила подруга Снежана. И сфабриковала все улики так, что ее матери была прямая дорога за решетку. У Снежаны был влиятельный муж в Новосибирске. Работал в администрации. Его звали Андрей Петров. У них еще был сын.
– Насколько я знаю, Инга жила в областном поселке Светлый. Там же жила и ее мать.
– Да, Снежана тоже оттуда. Они с Ксенией Вавиловой, матерью Инги, из одного поселка. Он в получасе езды от Новосибирска. Вроде бы учились в одной школе. Потом поступили в один вуз. И устроились в одну фирму. Вот только Снежану повысили до главного бухгалтера, а Ксению сделали ее замом. Но однажды к Ксении домой пришли люди в погонах и заключили ее в наручники. В отделе полиции ее уже ждал следователь, который предложил сотрудничать и взять вину на себя.
– А деньги нашли?
– Нет, в том то и дело.
– А что за улики были у следствия?
– Какие-то документы, на которых стояла якобы подпись Вавиловой о переводе трех миллионов рублей на один из счетов. Но потом с этого счета деньги были сняты в тот же день, и дальше их след теряется.
– Подпись легко можно было подделать. Проводили графологическую экспертизу?
– Таких подробностей не знаю. Думаю, следствию было выгодно поскорее закрыть дело. Но это сугубо мое мнение.
– В какой момент мать Инги отпустили?
– Внесли залог. Инга продала все, что можно было продать, и внесла залог за мать. Но через неделю нашла ее утром в кровати с запиской в руках. В ней женщина утверждала, что невиновна и ее подставила Снежана. Под подушкой лежал пустой пузырек от лекарств.
– Почему следствие не учло это?
– А как вы сами думаете?
