Как ни печально, но мы понимаем, что наше время закончилось, и вылезаем из микроавтобуса. Доминик достает с заднего сиденья мою сумку. За последние несколько дней мы с моим возлюбленным столько всего пережили вместе, но сейчас неловко стоим, не зная, что делать и что говорить.
– Не хочу, чтобы ты уезжала, – говорит Доминик.
Мои глаза наполняются слезами.
– А я не хочу уезжать.
– Когда я увижу тебя снова?
– Не знаю, – честно отвечаю я. – Когда у меня будут деньги.
– Это может быть нескоро?
С несчастным видом я киваю. Интересно, понимает ли он, что дома, в Англии, я нахожусь на самой нижней ступеньке финансовой лестницы, и такие путешествия, как это, не даются мне легко?
– Эти несколько дней были замечательными, – говорю я ему.
Незабываемое Рождество и другие воспоминания запечатлены в моей душе на всю жизнь. Доминик обнимает меня, и мы стоим, крепко держа друг друга в объятиях.
–
Я отхожу от него и, направляясь к самолету, начинаю плакать.
– Даже если ты будешь очень далеко от меня, Просто Дженни, – кричит мне вслед Доминик, – мое сердце всегда с тобой.
Мне, без всякого сомнения, очень хочется, чтобы сердце Доминика всегда было со мной. Но разве этого достаточно? Сейчас, вот в этот самый миг, я отчаянно желаю, чтобы со мной был он весь.
Стало бы мне легче, если бы я могла просто забыть Доминика и влюбиться в кого-то, кто живет по соседству и у кого явно есть чувства ко мне? Например, в Майка?
Мы с ним стоим на кухне у Нины с бокалами в руках. Звуки фильма «Король Лев» сотрясают весь дом. Врывается Джерри. У него на голове серебристый праздничный колпак с розовыми ленточками. В одной руке он держит наполненный до краев бокал, в другой – язык-дуделку. И то и другое он использует по назначению.
– Уа, уа! – дудит он во всю мочь. – Прекрасная вечеринка! – И похотливо прижимается бедрами к ближайшей женщине.
Мы с Майком обмениваемся усталыми взглядами.
Сегодня канун Нового Года, и празднование у Нины дома в самом разгаре. Для компании я пригласила Майка, предположив, что для полного счастья ему будет достаточно тихонько стоять в углу вместе со мной. И оказалась права – именно этим мы сейчас и занимаемся.
– Ну как? – спрашивает он. – Тебе долить?
Искушение напиться до беспамятства очень сильно, но разум пока еще успешно борется с ним.
– Да мне и так хорошо, – уверяю я.
– Пойду, возьму еще пива, – говорит мне Майк. – Никуда не уходи.
Вообще-то я и не собираюсь выходить из этого угла кухни, пока не появится возможность вежливо уйти домой.
Майк пробирается сквозь толпу гостей на другую сторону кухни в поисках спиртного. Стоит ему уйти, как рядом со мной возникает Нина. На ней очень короткое платье, сплошь унрашенное белыми и серебряными блестками, а обнаженные конечности покрыты свеженанесенным искусственным загаром. На Нине много косметики. Сегодня после обеда кто-то из наших молодых коллег сделал ей прическу. Видно, моя подруга очень постаралась, чтобы сегодня вечером выглядеть как можно лучше.
– Собираешься всю ночь стоять с несчастным видом? – спрашивает она.
– У меня просто не очень хорошее настроение, – объясняю я, хотя Нина это и так знает.
– Жаль, что мы не можем соперничать с африканскими равнинами.
Язык у нее заплетается, и она покачивается на ногах. Я догадываюсь, что подруга сегодня налегает на водку.
– Ничего не могу с этим поделать, Нина. Мне нравится просто стоять и глядеть на всех. Возможно, потом развеселюсь.
– Но любовь не должна делать тебя такой чертовски несчастной, – заявляет Нина.
Я не хочу указывать, что она «чертовски несчастной» большую часть своей супружеской жизни и что для этого у нее серьезные основания.
Уголком глаза вижу, как Джерри флиртует с одной из их соседок. Его рука медленно движется по бедру женщины, лаская его. Интересно, делал ли он с ней такое раньше? Заметно, что соседка очень довольна. И если Нина поймает его за этим, то, без сомнения, опять станет «чертовски несчастной».
– Мне просто хочется, чтобы Доминик был здесь, – говорю я. – Вот и все.
– Ну, его здесь нет, – без нужды напоминает мне подруга. – Нужно сделать так, чтобы у тебя на лице опять была улыбка. Не сбежать ли тебе отсюда с Майком?
И, конечно, именно в этот момент Майк возвращается и замирает позади Нины. Я слегка наклоняю голову, пытаясь дать понять подруге, что объект ее шуток услышал эти слова, причем очень ясно. Но Нина ничего не замечает.
– Он вполне тебе подходит, Дженни. Подумай об этом вместо того, чтобы страдать по парню, до которого отсюда мильон миль. Майк выглядит так, будто ему нужен чертовски хороший секс, – вдруг решает она. – И если ты не собираешься дать его, то это сделаю я.
Майк добродушно усмехается, глядя на меня через ее плечо:
– Жду с нетерпением, Нина.
От неожиданности моя подруга фыркает, и водка льется у нее изо рта обратно в стакан.
– О, боже, – говорит она, закрывая лицо рукой. – Прости, Майк. Я же шучу. Пожалуй, я пойду. А вы потусуйтесь. – И с этими словами исчезает в толпе.
– Думаю, это здравый совет, – говорит Майк.
Я шутливо шлепаю его по руке.
