– Ты, что Татьяна. Я же от чистого сердца хотел помочь тебе. Ты, знаешь, где у меня твой Лукманов?
Лобов сжал кулак и показал его Татьяне. Женщина с удивлением посмотрела на его большой кулак.
– Толя! Может, останешься у меня, куда ты поедешь? Жена, наверное, уже и не ждет тебя домой.
– Нет, Татьяна, не могу, нужно ехать. У меня с утра много дел. Кстати, я переехал в новый дом. Ты просто не поверишь, триста пятьдесят квадратных метров.
– Поздравляю тебя. Ты, Толя молодец, все в семью тянешь. А, мой бывало, как начнет пить, хоть караул кричи. Все, что не спрячешь, все пропьет.
– Это беда? У жены, родная сестра, пить стала. Если не супруга, то дети бы по миру пошли. Пропила уже все, спят уже на каком-тряпье.
Они прошли к столу. Татьяна разлила чай. Посидев, еще минут двадцать, Лобов надел пальто, и стал прощаться с хозяйкой.
– Когда еще заедешь? – поинтересовалась она у него.
– Не, знаю, – коротко бросил Лобов. – Будет время, обязательно заскочу.
Он вышел на улицу и, махнув ей рукой, поехал в Елабугу.
***
Лукманов Артур Витальевич, только что провел утреннее совещание и, оставшись один в кабинете, развернул газету. Он любил в эти утренние часы почитать местную и центральную прессу. Сегодня, его внимание привлекла статья в газете, об очередном скандале, разразившимся в Государственной Думе России. В статье подробно описывалась драка с участием лидера ЛДПР.
«Вот мужик, дает, – подумал он. – Бьет всех налево и направо, и все сходит ему с рук».
Лукманов часто ставил себя на место Жириновского и представлял, как бы он поступил в том, или ином случае. Его внимание от статьи отвлек телефонный звонок. Отложив в сторону газету, он поднял трубку и услышал уже знакомый ему мужской голос.
– Что скажешь, милый? – произнес незнакомец. – Ты еще не взял кредит, глупенький мой. Напрасно. Мы бы могли разойтись в этом вопросе. Однако, видно это не судьба. Я, сегодня же отправлю эту запись в Казань, пусть там посмеются люди.
– Я, же вам еще тогда сказал, что у меня таких денег нет! Неужели, вы не понимаете это!
Мужчина произнес резко и повелительно. В его голосе, звучал металл.
– Ты, козел! Ты кого хотел напугать, меня, обратившись за помощью к Алику? Ты думал, что он тебя «голубого» будет прикрывать? Он, же пацан! Ему «западло», связываться с ты! Хорошо, ты его зарядил под это. Сейчас он, наверное, смотрит фильм и проклинает тот день, когда обратился к тебе за помощью.
Артур Витальевич, не ожидал подобной тирады и на какой-то момент, растерялся под этим жестким напором.
– Слушай меня, «голубенький»! Если завтра ты не добудешь денег, мы тебя смешаем с навозом. Слава о тебе, затмит все скандалы российской государственной думы. Записывай номер моего пейджера. Завтра, я жду твоего звонка с предложением забрать деньги.
– Но, где мне их взять? – с отчаяньем крикнул в трубку Лукманов.
Только сейчас, он обратил внимание, как трясется его рука. Открыв свой блокнот, он набрал телефон Алика, однако, его телефон, почему молчал. Отчаяние охватило Лукманова. У него оставалось только два варианта, это отдать эти триста тысяч долларов США или покончить жизнь самоубийством.
Он на минуту закрыл глаза и представил себя мертвым, лежащим в сырой и холодной земле. От этого чувства холода и сырости, ему стало страшно. Он снова, с небывалым остервененьем начал крутить диск телефона, в надежде дозвониться до Алика, но его телефон по-прежнему, молчал.
«Это конец! – стучало у него в голове. – Это конец!»
Артур Витальевич опустился в кресло. Порывшись в записной книге, он нашел номер управляющего отделением банка и стал звонить ему.
***
Ефимов проснулся утром с тяжелой головой. Он долго лежал в постели, стараясь вспомнить подробности очередного его скандала с женой. Жена, Ефимова, была на девятом месяце беременности, и каждый день ожидала начала родовых хваток. Вчера, она почувствовала резкие боли в нижней части живота и решила, что у нее начались родовые хватки. Вызванная ей скорая помощь, отказала ей в госпитализации и оставила ее дома. Приготовив для мужа легкий ужин, она прилегла на диван. Ефимов пришел домой около десяти часов вечера. Он был изрядно пьян и сразу же с порога, начал приставать к жене, обвиняя ее в том, что она встречает мужа, лежа на диване.
Превозмогая боль, она встала с дивана и прошла на кухню, где стала разогревать ему ужин. Ефимов, прошел на кухню и шлепнулся на стул, который от его тяжести, жалобно заскрипел.
– Володя, ты бы руки вымыл, не хорошо садиться за стол, с грязными руками, – произнесла супруга.
– Это, ты кого учишь? Меня?! – произнес он, поднимаясь со стула. – Меня, человека, который кормит тебя?
Он снова сел за стол и, взяв в руки вилку, ткнул ей в кусок жареного мяса, который лежал у него в тарелки. Он, захотел откусить кусочек, но у него не получилось. Мясо слетело с вилки и упало на пол. Жена, укоризненно посмотрела на него и молча, вышла из кухни.
