Повешенный полностью

Алан усмехнулся и повернул руль. Машина послушно последовала за действиями водителя.

Да, Уильям не ожидал все, что произойдёт с ним за последние два года. Случайное знакомство обернулось чередой не слишком приятных последствий, а Уилл, который по своей наивности считал, что вляпался в разборки кланов, оказался втянут в проблемы более масштабного характера, из которых он не имел ни малейшего представления, как выбраться.

– И почему это ты не умеешь водить?! – Алан почти искренне возмутился этому факту. – В прошлый раз…

– В прошлый раз мы были с твоим водителем, – устало пояснил Уильям и тут же добавил: – Если ты вдруг не помнишь. И в позапрошлый тоже. Почему его нет сегодня, мне неизвестно.

– У него день рождение у мамы. Он отпросился.

– На день рождения моей мамы ты меня не отпустил.

На это Алан промолчал, внимательно следя за дорогой. Высотные дома сменяли друг друга, небольшие парки и скверы проносились, укрытые ночным мраком, а фонарные столбы едва ли освещали улицу в достаточной мере, чтобы можно было заметить редких ночных гуляк. Фары освещали им дорогу, и вскоре в их свете Уильям заметил первые редкие жирные капли наползающего на город дождя. Алан нервно шмякнул рукой по рычагу, и дворники со скрипом рвано заскользили по еще сухому стеклу.

– Мы видимся так нечасто, что порой мне начинает казаться, что все это бред. Тем более сейчас, – сухие губы не слушались Уильяма, и он с трудом смог выдавить из себя слова. – Ты бы на моем месте поверил тому, что я узнал? Что человек, который… который казался мне просто очередным бандитом со странным подходом, оказался на самом деле… вами. Если честно, я все еще не до конца понимаю, как вообще это все произошло. Как вы можете существовать и быть таким… реальным?

Вопрос повис в воздухе тяжёлым грузом. Алан смотрел перед собой, выпрямив спину настолько, что Уильяму самому стало больно от этого. Губы Маккензи стянулись в тонкую бледную полоску, бесцветные глаза ни за что не цеплялись взглядом, словно остекленев, а затем Алан упрямо мотнул головой.

– Слишком много вопросов, на которые ты вряд ли захочешь услышать ответ. Сейчас у нас есть дела поважнее.

Поважнее. Прошедший вечер подкинул Уильяму еще загадок, ответы на которые он не хотел находить. Но мозг продолжал упрямо работать, перебирая карточки с известной ему информацией, чтобы услужливо предложить одну из них. Уилл знал не столько много О’Брайанов, чтобы быть уверенным в своих подозрениях, но он не мог сказать, что это не слишком распространённая фамилия. Но все же решил высказать Алану свои мысли.

– О’Брайан… – рассеянно пробормотал Уильям, до которого только сейчас начали доходить слова рыжего ирландца. – Не тот ли это О’Брайан, которого мы видели на маскараде и на приёме? Сенатор?

– Вполне возможно, – Алан нахмурился. – А что? Считаешь, что это с ним связано?

– Возможно это просто глупое совпадение. Зачем сенатору влезать в этот бизнес? К тому же сейчас, когда закон почти отменили. Насколько я помню именно он был всеми руками за запрет алкоголя.

Алан задумчиво хмыкнул, плавно поворачивая руль. Машина послушно свернула на просёлочную дорогу.

– Сенатор, ратующий за продление сухого закона, ввязывается в бутлегерство и незаконные поставки. Звучит как вполне логичный план, – Алан просмаковал каждое слово. – Если все действительно так и обстоит, в этом есть смысл. Как и в том, что произошло сегодня ночью.

– Охотно верю, – буркнул Уильям, прислонившись головой к окну.

Холод приятно успокаивал раскалывающуюся от боли голову, и Уилл поморщился, когда машина медленно перекатилась через несколько кочек. Алан бросил на него обеспокоенный взгляд, и на этот раз в отражении Уильям не увидел ни капли наигранности. Эмоции Алана были настоящими: внимательный взгляд не оставлял ни малейшего сомнения.

– Ты точно себя хорошо чувствуешь?

– Голова немного болит, – нехотя прокряхтел Уилл. – Хотя после сегодняшнего вечера я вообще этому не удивлён.

– Ты халатно относишься к своему здоровью.

– И это мне говорит человек, который сейчас ведёт машину со сломанной ногой.

Алан резко выдохнул нечто, похожее на «Ха!», и хлопнул руками по рулю. Ответ Уильяма его развеселил. Искренне и без прикрас. Это был один из тех немногих моментов, когда Алан был неожиданно искренним, и Уилл не чувствовал себя неуютно. Алан смеялся и следил за дорогой, иногда смахивая собиравшиеся в уголках глаз невидимые слезы. Иногда машина начинала странно петлять, но лишь потому что Алан что-то говорил, взмахивал руками и громко хохотал.

Уильям не слышал большую часть рассказов Маккензи. Все его мысли были заняты холодным пронзительным взглядом серых глаз, замедленными рассеянными движениями и пугающим спокойствием Алана, когда по лицу ирландца начали расползаться черные прожилки.

– Там в порту, я видел… – Уильям не знал, как будет лучше выразить крутящиеся на кончике языка мысли. – С тобой все в порядке? Тот парень и его лицо. И твои… ваши глаза. Я точно уверен в том, что видел.