– Видишь ли, у меня есть небольшой автомобильный бизнес, – выкуренная сигарета отправилась в поданную Алану пепельницу и оказалась вдавленной в покрытое серым растёртым пеплом дно. – Ремонт и продажа машин, если быть точнее. Забавно, как автомобили неожиданно захватили нашу жизнь. – Новая сигарета вспыхнула, а прекратившийся на мгновение дым снова окутал Уильяма. – А ведь когда-то люди предпочитали загнать двух-трёх лошадей, чтобы прибыть вовремя из Парижа в Анжу, например. Сейчас же все, что нужно, парочка толстых зелёных пачек, бензин и минимальное умение водить машину. Безусловно райское время для бедных животных!
Причём тут были лошади и почему Алану было так их жаль Уильям не имел ни малейшего представления, но Уилл получил образование и не был достаточно глупым человеком, чтобы не уловить двойное дно в чемодане слов Алана. Но Маккензи слишком ловко жонглировал словами, чтобы Уильям мог ухватить хоть за малейшую зацепку и распутать наконец вручённый ему жестокой рукой судьбы клубок.
– Действительно, – Уильям нервно улыбнулся. – Так значит машины. Я всего лишь врач. Я ничего не смыслю в машинах. И уж тем более в лошадях.
– Ты смыслишь в людях, – зажав в зубах сигарету, Алан хлопнул в ладоши, обратив на себя внимание не только Уильяма, но и людей за соседним столиком. Короткий холодный взгляд бледных глаз – и мужчина за соседним столиком тут же вернулся к чтению своей утренней газеты, а его спутница с интересом уставилась на проходящие мимо парочки за окном. – Это намного ценней. Автомобиль можно купить. Даже «Дюзи». Было бы желание и нужное количество добытых честным трудом, кровью и потом банкнот.
Деньги. И снова все крутилось вокруг них. Манящие Уильяма зелёные банкноты не могли залатать дыр в душе начинающего врача, а чтобы покрыть все его долги, нужно было либо продаться в рабство, либо попытаться связаться с некоторым бизнесом, что было равносильно тому же рабству. Только в первом случае шанс оказаться за решёткой или на стуле был гораздо ниже.
– Так у вас можно отремонтировать даже «Дюзи»?
– И не только отремонтировать, но и купить самую последнюю модель, – Алан словно был горд этим фактом, потому что он практически засветился изнутри от счастья. – Однако… иногда запчасти или же машина приходят не вовремя или вообще исчезают по дороге без объяснимых причин. Меня это, разумеется, весьма расстраивает, потому что я не люблю, когда мои вложения прогорают. А еще больше это расстраивает моих клиентов. Время – деньги, а деньги – доступ к элитной жизни. Ведь выделяться на фоне погрязшего в нищете и депрессии народа мечтают многие. Даже такие простые врачи, как ты.
– Нет, – упрямо мотнул головой Уильям, сильнее сжав на груди руки.
– Тогда зачем ты посещал тот бар?
Перстень блеснул расплавленным золотом, когда Алан рассеянно повертел его на пальце, посылая в глаза Уильяму солнечных зайчиков. Взгляд Маккензи снова стал рассеянным, словно мыслями мужчина была очень далеко от этого кафе и уж тем более от самого Уильяма.
– Ты знаешь многих
Уильям хмыкнул: Анхель Куэрво был одним из самых подозрительных деловых партнёров, какого только можно было сыскать во всем Чикаго. Каждый свой контракт Куэрво обдумывал больше полугода, а все свои деловые связи предпочитал налаживать лично, узнавая о будущих партнёрах все, что можно было достать, прибегая даже к секретной информации, хранящейся за несколькими дверьми Федерального бюро. В их первую с Анхелем встречу, Куэрво едва ли не до пятого колена описал семейное древо Уильяма, назвал имя его нянечки и даже тот единственный университетский предмет, который Уилл завалил дважды.
Уильям не сомневался, что Анхель уже успел разузнать все про Алана Маккензи.
– К тому же до меня дошли слухи, что в Чикаго есть очень редкая модель автомобиля, выпущенная в единственном экземпляре, – негромкий и покрытый лёгким налётом бархата голос Алана вырвал Уилла из его мыслей.
– И вы непременно хотите ее получить? – Уильям наконец позволил себе разжать руки и потянулся длинными тонкими пальцами к небольшой фарфоровой чашечке.
– А ты весьма проницателен, Уилл, – язвительно отозвался Алан. – Да, я хочу эту машину. И как можно скорее. Пока о ней не узнал кто-то еще. Не хочу, чтобы столь ценный образец попал не в те руки. Предпочитаю быть единственным, кто владеет редкими и столь дорогими образцами.
– Не уверен, что я могу хоть как-то вам помочь, – Уилл отхлебнул из своей чашки и зашёлся хриплым надрывным кашлем, как если бы подавился, но он был точно уверен, что не вдыхал, когда пил.
