– Мне теперь никто не сможет помешать! Михаил Иосифович! Я понял, кто я есть, и знаю своё истинное предназначенье на земле! Я первый ученик Иисуса Христа, его апостол. Все видели, что он избрал именно меня, и я был с ним везде и всюду. Я донесу миру весть о втором пришествии Христа! Я расскажу миру о его учении и деяниях его! У меня всё записано! Я не расстаюсь с этим блокнотом никогда. Я знаю, что многие меня не примут, у меня будет много противников, особенно среди духовенства, но моя воля непоколебима! Я создам новое христианство – христианство второго пришествия! Я пойду к народу! Я пойду к честным российским политикам! В нашей стране, которая сейчас задыхается от бездуховности, это будет новая государственная религия!
– Страну жалко! – сказал Рабинович. – И в чём же суть нового учения Иисуса? Как вы его понимаете?
– Люди живут бездуховной убогой жизнью, растрачивают свои жизни на решение ничтожных мелочных проблем. Такая жизнь недостойна человека! Они решают в жизни мелочные проблемы и не замечают своих истинных глобальных проблем, для решения которых от них потребуются огромные духовные силы, весь творческий потенциал человека!
– Достаточно, господин Скомарохов, мне уже всё ясно! – со вздохом сказал Рабинович.
– И я прошу вас, Михаил Иосифович, выписать меня немедленно! – продолжал Скомарохов. – Свет разума, горящий во мне, я должен отдавать людям!
– Ну, зачем же так сразу, Владимир Ильич! Вам нужно по крайней мере несколько дней, чтобы всё обдумать, чтобы всё хорошо улеглось в голове, ведь ошибки здесь недопустимы – неверно сказанным словом воспользуются ваши противники. Да и потом, начинайте прямо здесь нести свет разума!
– Прямо здесь? – задумался Скомарохов. – В психиатрической больнице?
– Выпиши его, Михаил! – попросил Рабинович. – У тебя здесь приличное заведение, таким здесь не место.
– Да, – уже не так уверенно произнёс Скомарохов, – я всё-таки хотел бы немедленно.
Пока Михаил Иосифович по телефону отдавал распоряжение, Рабинович вновь обратился к Скомарохову:
– Единственное, что меня с вами примиряет, это то, что мы вместе участвовали в танце Духа, хотя я до сих пор не понимаю, почему вы в нём участвовали. Вы и об этом будете рассказывать народу?
– Конечно, нет! Это тайная сторона учения. Народ этого не поймёт.
– И на том спасибо!
Когда Скомарохов ушёл, Мойша придвинул свой стул ближе к столу:
– Ты слышал! У него всё записано! Понимаешь теперь, почему Иисус говорил не верить всему тому, что написано?!
– Да, – нехотя согласился Михаил Иосифович, – это хорошая иллюстрация для понимания священных текстов.
– В отличие от этого субъекта я теперь знаю, почему никогда нельзя произносить ни слова неправды. Жаль, что я понял это только теперь, но лучше поздно, чем никогда! Клянусь Богом, Михаил, от меня ты больше не услышишь ни слова лжи!
В этот момент в дверь постучали. Вошли Эллочка и Софья.
– Какие женщины!!! Какие потрясающие, чудесные женщины к нам пришли! Миша! Я сейчас умру!
Мойша поспешил навстречу потрясающим женщинам, и Эллочка бросилась ему на шею!
Ровно через сорок минут после этой фразы Моисей Рабинович умрёт в возрасте 77 лет в кабинете своего друга, заведующего отделением психиатрической больницы. Проводив до дверей и расцеловав на прощание Эллочку и Софью, он опустится в кресло и больше не встанет.
Эллочка и Софья пробудут в кабинете заведующего отделением 39 минут. Один из больных, бесцельно шатавшихся по коридору, будет слышать за дверью звон смеха, звон бокалов, радостные женские и мужские голоса.
Рабинович сказал правду. Проведёнными исследованиями было установлено, что в русском слове «сейчас» в среднем содержится ровно сорок минут. (В разговорной разновидности этого слова, в слове «щас», – времени гораздо больше. Сколько? Установить не удалось, так как очень часто это слово используется в значении «никогда»).
– Дима! Моя жизнь круто меняется! Софья встретилась с Иисусом – она бросила христианство! Она переменилась до неузнаваемости, снова стала жизнерадостным человеком! Это просто невероятно! Ты же видел её раньше?!
– Конечно! Очень правильная была христианка: мрачноватая, в платке. И, извини, мне показалось, слегка злобная.
– Она и сюда ехала ещё такой, она нам с Эллочкой рассказала. Сколько я с ней спорил! Как только не стремился переубедить – всё было бесполезно! А тут мимолётная беседа – и все христианские убеждения рассыпались в прах! Разве это не чудо?!
– Можно сказать, предала свои христианские убеждения, – засмеялся Дмитрий, – если не учитывать одного момента: беседовала-то она с Христом.
– Да. Христос против христианства!
– Значит, кто-то из них не прав!
Тут пришёл Скомарохов. Он пришёл попрощаться с Альфредом и Дмитрием и сразу же встал посреди палаты.
