Они взяли в руки четыре кружки и коробку молочного печенья и выдвинулись из кухни.
– Кому столько чая-то?
– Соседям. А ты думал, я одна живу?
Проходя по коридору, он взглянул на коврик у двери, беспорядочно заставленный тапочками, ботинками и сапожками. Девки, что тут добавить.
– Втроём живёте?
– Вчетвером. Лиза на работе ещё.
С одной соседкой Вари – Мари – Влас уже был знаком. Вторая – Рита – в тот момент сидела за учебниками. Услышав мужской голос, она обернулась и подняла подведенные брови поверх очков в тонкой оправе из красного пластика. На лице было написано, что она из медицинского. Лиза же, по словам Мари, была почти местной – из пригорода, но в чём-то не поладила с родителями и решила съехать в их маленькое девчачье царство. С этими словами Мари рассмеялась громко, звонко и очень высоко. Она была взбудоражена появлением Власа, суетилась, показывала комнаты, фотографии на широком подоконнике, который заменял им письменный стол. Немногословная Варя на её фоне казалась оплотом спокойствия. Либо к ним молодые люди вообще нечасто приходят, либо резонанс вызвало то, что Власа сюда привела именно Варя. Интересно было, какой вариант верен.
– Что-то я не слышала, как ты зашёл, – между делом удивилась Мари.
– Да я через окно.
Варя вóвремя отвоевала Власа у соседки, чтоб избежать дальнейших объяснений, и повела его в другой конец коридора. Там стоял шкаф с подушками и кресло. Она поставила оставшиеся две кружки на ручку кресла, а сама уселась вглубь открытой части шкафа на стопку пледов и одеял. Уперлась согнутыми босыми ногами в кусок фанеры, положила подушку на колени и скрестила руки на ней.
– Если бы Ты написал книгу, то о чём бы она была?
Вопрос Власа внезапно смутил. Будто бы вынес наружу что-то сакральное, что-то не для чужих глаз. Влас не помнил, чтобы раньше чувствовал себя так.
—Я бы не написал книгу.
Молчание.
– Ты всегда такие вопросы задаёшь?
Варя наблюдала за долькой лимона, описывавшей круги в кружке чая.
– А что странного? В мелочах познаётся настоящий человек. Без масок.
– Думаешь, я маски примеряю тут?
– Не совсем. Но ты не открываешься просто так, верно?
—Ещё бы я тут начал рассказывать о сокровенном. Будто это кому-то надо.
Она промолчала. Влас понял, что отвечает чуть грубее, чем хотел. В чём дело? Он злится на то, что ему понравилась девушка?
– Ты так уверен?
– Точнее самоуверенный, ты хотела сказать. Неужели ты только заметила?
– Да нет, я ведь совсем о другом. По моим наблюдениям…
– А, так ты ещё и наблюдаешь за мной? – Влас чувствовал – у него почти получилось её раздраконить. Зачем? Проверить, вывести на эмоции. Должен же быть у неё хоть какой-то изъян, который позволил бы ему разочароваться. Вот сейчас она психанёт, выгонит его за дверь и можно будет спокойно жить дальше без всех этих эмоциональных привязанностей.
Но она отвела свои хвойные глаза, и кротко, хоть и с постоянной своей полуироничной интонацией сказала:
– А по-моему, это Ты за мной наблюдаешь больше, раз нашёл, где я живу.
Повисло длительное молчание. Даже не так, повесилось.
«Море или горы?» Блин. Что за вопросы у неё в голове? Что за абстракция? Влас уходил в отказ, когда слышал такое, но да ладно, решил вышибать клин клином, всё равно же поговорить пришёл.
– Марвел или Ди-Си6?
– Что? – на автомате переспросила она, но сообразила ещё до того, как Влас успел повторить. Просияла:
– Чертовски хороший вопрос, я очень хочу его поддержать, но-о мне ни то, ни другое не очень близко. А вот комедии советские я люблю!
Кажется, это было то, что Влас интуитивно пытался прощупать последние минут двадцать. Вот он, ключ к разговору с Варей – спрашивать.
– Красный или синий?
– Синий.
– Скейт или ролики?
– Велосипед, конечно!
– Компот из нашей столовки или холодный чай за 37 из «Пятёрочки»?
Они оба захохотали на весь коридор. Начало было проложено. Мозг Власа жадно цеплялся за любую деталь, которая позволила бы продолжить разговор.
– А работаешь ты кем?
– Репетитором в онлайн-центре подготовки к ЕГЭ7.
– Солидно. А родители тебе совсем не помогают?
– Как и тебе.
– Да, но мои просто не поняли решения переехать в Россию, а твои-то за что?
– Не за чтó. Они погибли больше года назад.
– Ох, чёрт, – осёкся Влас. Сказал бы ему кто-нибудь раньше…
– Прости, я не знал.
– Ничего, забудь. Это уже не свежая рана.
– Выходит, ты перед поступлением жила в приюте или с другими родственниками?
– Нет.
– А как тогда?
– Сама.
– Как сама?
– Так уж вышло.
– И куда служба опеки смотрела…
– Вообще-то смотрели они в оба. Пришлось постараться, чтобы меня в приют не упекли.
У Власа всё ещё не складывалась полноценная картинка. Слишком невероятным всё это казалось:
– Да как так-то?
– А тебе всё скажи да расскажи, – лукаво прищурилась Варя.
– Сказала «а» – говори и «б».
– А что если нет?
– Повешусь на люстре от негодования, – усмехнулся Влас.
Варя одарила его улыбкой, от которой по коже Власа пробежали мелкие мурашки. Пришлось закинуть ногу на ногу. «На кой чёрт я надел эти дурацкие треники?» – подумал он.
