История об еще одном легендарном призыве человека в иной мир. Если впервые это сделала Луиза, то теперь в этот мир призвали человека две сестры.
========== Часть 1 ==========
— Спой, ещё раз! — требовал уже порядком пьяный отец.
— Бать, сколько можно? Я уже пятнадцать раз спел одну и ту же песню! Я спать хочу! — сказал Михаил. Он уже был порядком вымотан: раз за разом петь «Пачку сигарет» для своего пьяного отца и матери ему уже надоело.
— Пой! Зачем, ты думаешь, я платил за твою музыкальную школу три года! — всё требовал отец.
— А ты не перепутал? Я сам подрабатывал на свою музыкальную школу, ты, бывало, даже деньги у меня забирал!
— Ты как с отцом, разговариваешь, щенок?! — взбесилась мать, которая до этого сидела и томно смотрела на пустующую стопку.
— Ах ты гадёныш! — грозно сказал отец, отбирая у парня гитару. Он со всей силы ударил декой гитары по голове сына, да так, что она треснула. Затем подняв парня за шкирку, он выкинул его на улицу.
— Пошёл вон! Чтобы не видел тебя сегодня! — сказал мужчина и, слегка покачиваясь, направился обратно в дом.
Сибирь, зима, на улице температура доходит до минус тридцати, а то и ниже! А парень лежит на холодном снегу, с дикой болью в голове, имея при себе лишь носки, спортивные штаны, которые штопались больше, чем крыша этой полу-развалившейся лачуги, где сейчас пили мать с отцом, и старую кофту.
Михаилу уже не впервые приходилось ночевать вне дома. Пару раз его выбрасывали на улицу со сломанной конечностью. Конечно, никто даже не собирался лечить его, поэтому он сам делал самодельные шины и сам себе их накладывал. Естественно, срасталось не всегда правильно: рука после выздоровления болела, поэтому парень сам ломал её ещё раз.
Холодный снег прогнал боль в голове, и, придя в себя, Михаил встал и побрёл в сарай — остаток былой роскоши, когда отец ещё не пил. Сейчас там не было ни души, даже мыши покинули это место, но этот старый, почти сгнивший сарай стал убежищем юноши, когда его выбрасывали на улицу.
Плотно закрыв за собой дверь, дабы холодный воздух и снег не пробивались внутрь, он пошёл в центр сарая, пол которого был забросан старым, сухим сеном. Руками расчистив небольшой пятачок пола, он увидел свой тайник — прикопанную деревянную крышку от бочки. Приподняв её, его взору предстала небольшая яма, в которой был запас, минимальный запас, всего необходимого: еда, вода, лекарства и несколько хозяйственных предметов.
Взяв оттуда спички, бутылку воды, одну таблетку обезболивающего, которое он сразу и принял, а также пакет вяленого мяса, который запечатали с вакуумом, он положил крышку от бочки на место и снова засыпал её сеном и землёй в другом конце сарая, где он уже делал себе «лагерь».
— Не зря смотрел «Выжить с Беар Грилсом» и «Выжить вместе», знаю хоть, как не сдохнуть с такой семейкой! — тихо пробормотал парень. Боль почти полностью сошла на нет.
Затем он подошёл к нужному ему месту, оно, как и всё остальное, тоже было прикопано. Михаил раскопал площадку для костра, собрал сено в кучу, делая себе примитивную кровать, но для костра нужно было топливо. Однако, и к этому парень подготовился: он давно ещё наколол дров в этот сарай. На этих дровах лежала большая тряпка — ткань, которой он накрывал сено, дабы оно не так сильно кололось. Через некоторое время сложив шалашик из дров, Михаил накидал внутрь сена, разных опилок и мелких палок, которые были в сарае. Мелкие языки пламени поглощали дрова, создавая тепло, которое противодействует холоду, что проникал во все щели.
«Как же задрало… Я чё, Гитлером был в прошлой жизни, за что мне это?! — размышлял Михаил. — Хотя пофиг! Не в первый, я уверен, не в последний раз… Гитару только жалко! Три месяца копался в поле ради денег на неё…» — продолжал думать парень, подбрасывая дрова в костёр. Ночь приближалась, и ему всё больше хотелось спать. Зубами разорвав пакет с мясом, он принялся томно жевать еду.
Бросив полиэтиленовый пакет, он через некоторое время лёг на сено, попутно отправляя за пакетом парочку поленьев.
