– Превосходная идея, – сказал высокородный ботаник, советник Георга III по науке, сэр Джозеф Бенкс. – Уверен, она понравится королю.
Сэр Джозеф сладко улыбнулся, вспомнив кругосветное плавание с капитаном Куком двадцатилетней давности, благосклонно посмотрел на Данкена Кемпбелла, плантатора и купца из Вест-Индии.
– Я рад, сэр, что нашлись люди, готовые оплатить все расходы по этой экспедиции. Я сам ел плоды хлебного дерева и нахожу их вкуснее картофеля.
Через несколько дней Бенкс делал доклад Его Величеству. Как президент Королевского Общества сэр Джозеф считал своей прямой обязанностью держать английского монарха в курсе последних достижений науки. Но Георг III скучал. Бенкс тщетно пытался завладеть рассеянным вниманием короля. Георг оживился только тогда, когда в конце доклада сэр Джозеф зачитал петицию плантаторов Вест-Индии.
– Я встречался с их представителем Данкеном Кемпбеллом. Деловые люди с Ямайки заинтересованы в дешёвой еде для негров, а два-три хлебных дерева с острова Вашего Величества1 обеспечивают питанием человека в течение года.
Проект, сочетающий в себе пользу и романтику, увлёк короля. 5 мая 1787 года он повелел Адмиралтейству послать корабль на Таити за саженцами хлебного дерева, чтобы удовлетворить отменные аппетиты своих заокеанских подданных и удешевить производство хлопка и сахара.
Для перевозки достаточного количества всхожих саженцев из Тихого океана в Атлантический требовался и не совсем обычный корабль. Строить судно долго, на это уйдёт несколько лет. Решили купить. Сэр Джозеф Бенкс и мистер Кемпбелл с опытными экспертами Адмиралтейства лично осмотрели суда, выставленные судовладельцами на торгах, и остановили свой выбор на почти новом трёхмачтовом корабле «Бетиа» водоизмещением в двести пятнадцать тонн. Кемпбелл оплатил сделку, и уже в конце мая купленный корабль пришёл на военную верфь Дептфорда для переоборудования и снаряжения в долгий путь.
Были назначены первые участники экспедиции: протеже сэра Джозефа ботаник Дэвид Нельсон, участник третьего кругосветного плавания Джеймса Кука, и садовник Уильям Браун. Под присмотром своего патрона они превратили офицерскую кают-компанию на корме в оранжерею с продуманной системой вентиляции, освещения, креплений, полива и обогрева, чертежи которой выполнил сам Джон Эллис, ученик великого Карла Линнея. В ней предусматривалось разместить тысячу горшков с молодыми побегами хлебного дерева.
Работы шли полным ходом, днище корабля покрывали медным листом – защита от червя и нарастания ракушек в тропиках, – но ещё не был назначен глава экспедиции. От него во многом зависел успех всего предприятия. Вложенные деньги плантаторов давали право Данкену Кемпбеллу самому выбрать капитана. Богатый американец вежливо отклонил несколько рекомендаций Адмиралтейства.
31 июля в доме высокопоставленного лондонского чиновника Бетема, родственника мистера Кемпбелла, царило приятное оживление: из Вест-Индии приехал зять хозяина Уильям Блай, муж красавицы Элизабет. Командуя одним из торговых кораблей Данкена Кемпбелла, он привёз в Англию какао и сахар. Именно Блае остановил свой выбор мистер Кемпбелл.
Коренастый тридцатитрехлетний валлиец обладал как раз теми знаниями и опытом, которые требовались.
Сын таможенного инспектора, он начал службу в шестнадцать лет гардемарином2 на кораблях королевского флота. У Блая не было влиятельных покровителей, как, например, у Горацио Нельсона, которые заботились о своих протеже и продвигали их по службе. В итоге и пять лет спустя он оставался гардемарином. Но энергичный, с сильным характером юноша верил, что упорство и терпение в сочетании с прилежной учёбой тоже приносят плоды. В двадцать два года он с блеском сдал офицерский экзамен и получил назначение на корабль «Резолюшн» капитана Кука, отправляющийся в кругосветное плавание. Под началом великого мореплавателя Блай прошёл лучшую в мире штурманскую школу. Кук лестно отзывался о молодом, толковом и добросовестном офицере, доверял ему незадолго до своей трагической гибели составление карт Гавайского архипелага.
Вернувшись в Англию осенью 1789 года, Блай получил отпуск, который проводил у друзей на острове Мэн. В новогоднюю ночь на балу у местного графа он познакомился с Элизабет Бетем, миниатюрной двадцатисемилетней красавицей в английском вкусе, которая засиделась в девушках. Она дольше, чем того требовали приличия, задержала восхищённый взгляд на мужественном голубоглазом морском офицере, но этого хватило, чтобы Блай штурмом взял крепость.
Самые знатные семейства острова Мэн говорили в гостиных, что для крошки Элизабет этот брак мезальянс – офицер беден. Отец невесты, познакомившись с избранником дочери, нашёл его совершенным джентльменом, правильно говорящим не только на английском, но и на латинском языке. Симпатия к будущему зятю и желание счастья любимой дочери заставили старика Бетема не принимать во внимание болтовню скучающих провинциальных салонов.
