Полный десяток варягов, это много. Хотя их уже девять, но все равно не мало. Эти люди приучены биться с детства. Вся их жизнь, война. Но бежать некуда, а просить пощадить себя, я не буду. Они не стали нападать все скопом. С лошадей слезла четверка воинов и не спеша направилась к нам. Двое к ставшему рядом со мной Жиле, двое ко мне. Жалко, что щитом не обзавелся, но на нет и суда нет. Тот, что справа, приближался не спеша, помахивая своим топором. А левый, демонстрируя свою ярость, покусывал верхнюю часть щита. Ай-ай-ай как страшно, прям, в штаны наложил. Я сделал к нему несколько быстрых шагов на встречу, и со всей дури врезал ногой в нижний край щита. Такого я, конечно, не ожидал, но был доволен, наблюдая за заваливающемся на спину противником. Щит влез ему в пасть, и не просто влез, а практически располовинил черепную коробку. Тут же разворот и отскок. Лезвие топора прошло в опасной от меня близости. Падаю на колени, пропуская над собой обратное движение, и бью по ногам. Ничего так получилось. Одна нога перерублена, удар пришелся прямо по колену. С диким ревом, варяг подает на траву, хватаясь за обрубок руками. Не жилец, 2—3 минуты и он истечет кровью. Поворачиваю голову в сторону Жилы. Жила стоит над телами мертвых варягов, и лениво помахивает шестопером. Ого, да мы круты не по детски. Глядя прямо в лицо вожаку подхожу к безногому, и быстрым ударом добиваю. Дернулся
козёл, это тебе не беззащитных крестьян потрошить. Нагибаюсь и подбираю щит. Простой деревянный, скреплен четырьмя металлическими полосами, но все же защита. К нам уже спешит оставшаяся четверка, а их командир все также сидит на лошади. Странное поведение, но думать об этом некогда. Очередная пара уже приблизилась вплотную. Аккуратно обходят с двух сторон, беря в клещи. Все верно, все правильно, ну по-другому, и быть не должно, они же не новички. Быстро сокращаю дистанцию с левым, и подставляю щит. Парень оправдал мои надежды, и нанес излюбленный варяжский удар снизу. Зацеп щита, а дальше, либо своим щитом приложит, либо руку вывернет. Проходили, знаем, но я этого и добивался. Сам то он щитом прикрыт, а вот рука, которая топор держит открыта. Рублю по запястью, но варяг, гад, опытный попался. Почти сумел блокировать мой удар своим щитом, так что вместо запястья отхватил только несколько пальцев. Но и это хорошо, держать топор в правой руке уже не сможет, да и боль наверно адская. Варяг отпрыгнул в сторону, разрывая дистанцию. Оно понятно, нужно время, чтобы перекинуть щит на больную руку, а здоровой взять топор. Но этого сделать я ему не дам. Резко кидаюсь на правого, бью щитом в щит. Такого он не ожидал, и отступает на несколько шагов назад. Сбросив свой щит с руки, кидаюсь снова к левому. Он все еще возится и практически безоружен. Так что вогнать в него меч никаких трудностей не составляет. Правый, потеряв хладнокровие, бежит ко мне с диким ревом. То, что нужно. Вспоминаю прием, показанный мне одним арабом. Меч в землю, перехватываю руку с топором, разворачиваюсь спиной, и одновременно припадая на колено, рву руку вниз. Варяг с широко открытыми глазами валиться передо мной спиной на землю. Отпускаю руку, быстро выдергиваю меч из земли, и удар в грудь. Готов, но расслабляться рано вскакиваю на ноги и поворачиваюсь в сторону Жилы. Из груди вырывается вздох облегчения. Перед Жилой лежит варяг, прикрываясь от удара поднятой рукой. Вот шестопер летит вниз, отбрасывая руку и сминая череп. От такого зрелища у меня по спине побежали мурашки. Перевожу взгляд на последнего варяга. Тот все также сидит на лошади. Такое ощущение, что его все это не касается.
– Вы сильные враги. Когда я убью вас, я, пожалуй, даже сложу песню.
Во блин да он еще и поэт. Хотя, на мой взгляд, не знаю что он за бард песенник, но что с мозгами не дружит это точно.
– Будешь ее своим дружкам петь в Валгалле, или куда вы там попадаете. – Ответил я, ему дожидаясь пока он слезет со своей лошади.
– У нас будет честный бой, или вы нападете вдвоем?
Это конечно наглость, но как я говорил, стоит дать по зубам и варяги сразу меняются. Как сами по четверо на двоих нападали, это нормально. А как жаренным потянуло, о честном бое заговорил.
– Что то мало вы о честном бое думали, когда скопом лезли. – Озвучил мои мысли Жила.
– Ну, они это они. – Кивнул в сторону мёртвых варяг. – А я, это я.
– А какая мне разница. – Ответил ему Жила. – Для меня вы все на одну морду.
– Так что, честный бой, или как? – Не обращая на Жилу внимания, и глядя мне в глаза снова спросил варяг.
– Будет тебе честный бой. – Ответил я на его вопрос.
– Арт ты что? – Начал говорить Жила. Но я просто отмахнулся рукой.
Никаких вопросов, что он пробил меня на слабо. Да и благородством я не страдаю. Просто какой то внутренний голос мне говорил, что нужно поступить именно так.
– Я Снорри Скальд, сын Тьялви Красные Уши.
