– Кому, ему? – Спросила ничего не понимающая Глафира.
– Велесу, богу покровителю.– Ответил ей Андрей.
– А-а, богу.– Кивнула, как будто все поняла Глафира, а сама подумала. «Может мне за завтракам, отравы какой подсыпали, что меня так колбасит».
– Ну чего стали? – Глядя на Глафиру с Андреем сказал Кащеев.– Давайте хоть на удобства посмотрим. А то вдруг еще окажется, что кроме стен, в этом доме больше ничего нет. С него станется так пошутить.– И направился прямиком к дому.
Глафира с Андреем молча пошли следом. Опасения Кащеева оказались напрасными. Дом был упакован по полной, на самый изысканный вкус. Прекрасная мебель, самая продвинутая техника, и со вкусом и изяществом подобранный интерьер. Глафира рассматривала дом с широко раскрытыми глазами, что и говорить, этот дом ни шел, ни в какое сравнение с ее убогой однокомнатной бетонной камерой, в которой она проживала.
– А мы здесь надолго? – Посмотрела на Кащеева Глафира.
– Все от него зависит.– Указал он на Андрея.– А тебе что, здесь понравилось?
– Еще бы, такой уютный и красивый дом. Я о таком даже и мечтать не смею.
– Ничего особенного.– Пожал плечами Кащеев.– Мой дом намного лучше, и уютней.
– Это ты о своем каменном недоразумении говоришь? – Улыбнулся Андрей.– Там же кроме голых стен ничего и нет.
– Я не обязан обустраивать разные сараи, в которые меня люди поселили. А ты как раз в таком сарае и был.– Глафире показалось, что сейчас Кащеев покажет Андрею язык.– Глафире я говорил о своем доме, куда разным прощелыгам хода нет.
– Прощелыга, это как понимаю, я.– Ткнул себя в грудь пальцем Андрей.
– Ну не я же.– Пренебрежительно пожал плечами Кащеев.
– А ну-ка прекратите сейчас же. Взрослые люди, а ведете себя как дети малые.– Встала между ними Глафира.– Вы еще поплюйтесь.
– Еще чего не хватало.– Гордо вскинул голову Кащеев.
– Не волнуйся Глафира, драки не будет. Если он нарвется, будет просто избиение.– Посмотрел на Кащеева Андрей.– Послушай, доходной. Ты там что то насчет того говорил, что я кого-то поматросил и бросил. Меня это задело. Может я и без памяти, но точно уверен, что так поступить не мог.
– Расслабься.– Махнул рукой Кащеев.– С этой мадам до сих пор никто ужиться не смог. И не называй меня доходной. Обидно. Если я тебя Иванушкой дурачком называть буду. Тебе будет приятно?
– Ладно.– Подумав некоторое время, согласился Андрей.– Договорились.
– О какой мадам речь? – Поинтересовалась Глафира.
– Да о Василисе. Которая в одном варианте прекрасная, а во втором, ну очень премудрая. Сколько же она из меня нервов достала, да кровушки попила. Бррр. – Передернул плечами Кащеев.– Какое имя, таков и характер. Одним словом, Басилевса.
– Что то мне кажется, что наговариваете вы.– Нахмурилась Глафира.
– Ничего я не наговариваю. Сказка это сказка, а жизнь совсем другое дело. А я, между прочим, с ней жил. У меня и так, проблемы с общением были, а после нее я вообще в людей верить перестал.
– В людей, или женщин? – Уточнил Андрей.
– А-а.– Махнул рукой Кащеев, и отвернулся.
– Хорошо, с тобой понятно. А что насчет меня? – Допытывался Андрей.
– Да запилила она тебя. Ты ведь не я. Тебе вообще по жизни мало что надо. А ей же комфорт подавай. В один прекрасный день ты под шумок и свалил. Между прочим, люди за тебя рады были, что ты, наконец, на волю вырвался.
– А с ней что? – Зло спросила Глафира.
– Да ничего. Нашла себе другого дурня. Не обижайся, я не тебя имел в виду.– Повернулся Кащеев к Андрею.
– А что на правду обижаться. К тому же мы походу, оба в одной упряжке побывали.– И Андрей с Кащеевым засмеялись.
– Ладно.– Отсмеявшись, сказал Кащеев.– Пора и делом заняться. Сколько мы здесь пробудем, неизвестно, нужно слегка дом в порядок привести.
– В какой порядок? – Хмурясь, спросила Глафира. Может эта Василиса, и на самом деле была стерва, но все равно неприятно.– Тут и так все в порядке.
– Все да не все.– Ответил ей Кащеев.– Домового нету, а дом без домового, мертвый дом. К тому же нечисть всякую отгоняет.
– Нечисть? – Переспросил Андрей, и, переглянувшись с Глафирой, зашлись смехом.
– Ха-ха-ха, как смешно.– Посмотрел на них Кащеев. Потом улыбнувшись, бросил.– Я скоро.– И исчез.
ГЛ12
Мы ждем божественных вещей,
А прилетают только муки…
