Молнии все еще сверкали, и ветер не унимался, но он только раскачивал деревья, а не вырывал их с корнем. Через несколько ударов сердца, я почувствовал на себе оценивающий взгляд. Подняв глаза, я увидел немолодое лицо. Оно рассматривало меня своим одним глазом, второй был прикрыт куском кожи, плотно прикрывавшим глазницу. Наши взгляды на мгновение встретились, по его лицу пробежала тень изумления, и в тоже мгновение все кончилось. О недавнем буйстве стихии, напоминал только небольшой участок, поваленных и разбросанных деревьев, посреди леса.
– Хи-хи.– Услышал я смешок снизу. Я опустил глаза, и встретился с закатившим глаза взглядом Герденя.– Вот так вот просто. Если честно, я поражён. Ты полон сюрпризов.– Гердень прикрыл веки, встряхнул головой, и посмотрел на меня уже своими глазами.– Чего уставился? Лучше бы помог подняться.– Недовольный моей непонятливостью, ворчливо пробурчал он себе под нос. Я наклонился, подхватил его под мышки, и легко поставил на ноги. Потом еще зачем-то отряхнул с его коленей песок.
– Это правильно.– Пробурчал он.– Старость нужно уважать.
– Ой, да брось ты.– Отмахнулся я рукой.– Ты еще всех нас переживешь.– И мы засмеялись, сбрасывая с себя напряжение пережитого. Отсмеявшись, я посмотрел на Ирму, тихо стоявшую рядом с нами. Было такое ощущение, что она даже дышала через раз.
– Ну.– Посмотрел я на нее.– Чего стоим? Кого ждем? Пойдем, расскажешь нам свою историю.– Я повернулся в сторону, сбившихся в кучку, как отара перепуганных овец, варяг.– И смотрите у меня, чтобы без баловства. Я этого не люблю.
Дальше, был вечер, наполненный печальным рассказом Ирмы, истории любви Валькирии, к живому смертному, и о том какую цену им пришлось заплатить за свою любовь. О ее рождении, и коротком счастливом промежутке жизни рядом с родителями. О гибели отца, и неизвестной судьбы матери. О бегстве, из родных мест тех, кому удалось уцелеть, и полное страданий, и лишений скитание изгоев, преследуемых по пятам своими врагами.
ГЛ 4
Искатель правды,
Порождает ложь…
Обед прошел, в теплой, дружеской обстановке. То есть молча. Не сказать, чтобы это было редкость, скорее норма. Но обычно, Андрей с Кащеем успевали перед едой поцапаться, а Глафира за столом, устраивала разбор полетов, пытаясь сгладить острые углы. В принципе, они неплохо ладили, но какие-то старые обиды, время от времени вылазили наружу. К тому же Андрей, все время, пытался шутить по поводу того, что Кащей постоянно сидит в своем компьютере, следя за прибавлением своих барышей. На это Кащей всегда отвечает одной фразой, что только дурню ничего не надо. Сегодня все было по- другому. Андрей не обращая внимания на Кащея, лениво ковырял вилкой в своей тарелке, напряженно о чем то думая. Кащей, вообще практически ничего не ел, и отчаянно создавал видимость, что его очень интересуют цифры и графики на экране компа. Да и у самой Глафиры, слегка пропал аппетит. Она пыталась понять, откуда вдруг взялась горячность, с которой она встала на защиту Кащея. Скорее всего, злую шутку, сыграло время. Попробуйте провести, почти три недели, в обществе двух парней, домовые не в счет, к тому же они муж и жена. Волей неволей начнешь кому-то отдавать предпочтение. От размышлений, Глафиру оторвало робкое подергивание за локоть.
– Чего тебе.– Чуть наклонившись, спросила Глафира, у стоявшей рядом с ней домовихи Феофанны.
– Неужели все так плохо приготовлено, что вы ничего не едите? – В ее глазах, был явно заметен испуг.
– Да нет, что ты, блюда как всегда обалденные.– Успокоила ее Глафира.
– А чего тогда? Аль поругались шибко? – Сразу успокоившись, зашептала Феофанна.
– Тебе заняться больше нечем? – Не дав Глафире ответить на вопрос, прикрикнул на Феофанну Кащей. Феофанна испуганно подскочила на месте, и, кланяясь как китайский болванчик, задом попятилась за барную стойку.
– Зачем ты так, Эдуард? – В голосе Глафиры прозвучал упрек.
– Ты их не знаешь так, как знаю я. Им только дай волю, враз на шею сядут. Мелкие паршивцы с маленькими загребущими руками, все под себя гребут.
– Да неужели. – Хихикнул Андрей.– И в кого они только такие?
