Повесть о бедных марсианах полностью

Горы на противоположном берегу были покрыты лесом. Зубчатый силуэт его смутно различался на фоне ночного неба, но порывы ветра приносили едва уловимый запах хвои и ночную свежесть озера. А когда ветер стихал, пахло соломой и куриным пометом.

Этот запах птичника был всегда неприятен Тэду. Тэд сидел на стволе дерева около кучи срубленных сучьев. Собственно, в эту летнюю пору он не очень нуждался в топливе — просто молния разбила один из старых кленов и Тэд нашел себе еще одно занятие, по своей нелепости не хуже прочих.

Сегодня ему особенно нужно было сосредоточиться, обрести былую ясность мыслей, потому что завтра предстояла последняя попытка вырваться из засасывающей его трясины.

Но мысли лениво расползались, словно красные лесные клопы, когда сорвешь кору с их убежища в старом замшелом пне. Они перескакивали с предмета на предмет, совершая путешествие из прошлого в настоящее и будущее, хотя ни настоящее, ни будущее ничего хорошего сулить ему не могли.

Тэд никогда не надеялся на чужую помощь ни в игре, ни в драке; пожалуй, вот поэтому он был всегда так плох в бейсболе.

Ночь была ясная. Тэд посмотрел на небо. Среди звезд одна — красная — ярко сняла над горизонтом. Черт возьми, ведь это была его звезда!

«А я обещал им слетать туда и рассказать об этом при встрече или даже пригласить их с собой», — подумал Тэд.

Закончив учение, они назначили эту встречу.

Двадцать лет — достаточный срок, чтобы достичь славы или погибнуть в борьбе. Во всяком случае, так думали он и его друзья.

Это была обычная мальчишеская клятва, которую дают тысячи юношей и девушек, кончая колледжи, университеты и школы во всех уголках нашей старой планеты. Дают и почти никогда не исполняют…

Прошли годы, и Тэд лишь случайно вспомнил, что день этой встречи завтра, а он ничего не достиг, но и не побежден. Нет. Он еще сможет подняться и продолжать бой.

Друзья, если они остались такими же, как прежде, помогут ему не драться в одиночку.

Мысль о том, что можно надеяться на чью-то помощь, явилась у него, кажется, впервые.

Тэд рассеянно провел ладонью по шершавой коре ствола и снова взглянул на небо.

Среди звезд ровным красноватым светом сиял Марс. Не таким описывал его в своем романе Уэллс. В нем не было ничего зловещего, скорее, он манил к себе, как всегда, как и двадцать лет назад. И не только Тэда. Сколько пытливых умов стремились разгадать его тайну!.. И если верить Уэллсу — а Тэд верил ему, — то оттуда, с таинственной планеты, неведомые существа также с любопытством наблюдают за нами.

Кто сделает первый шаг? Кто первый протянет руку через бездну Вселенной? И будет это рука дружбы или меч войны?

— Конечно, первыми будем мы, и даже очень скоро… — пробормотал Тэд. — Даже очень скоро, — снова повторил Тэд, с силой вонзая топор в звенящий ствол.

Межпланетные полеты еще в ранней юности были «коньком» Тэда. Увлечение это не ограничилось детскими мечтами. Закончив колледж, он посвятил много бессонных ночей упорной работе. Проекты воздушных кораблей, рождаясь в его мозгу, воплощались в чертежи и цифры, они возникали и тускнели, чтобы дать место другим. Порой ему казалось, что решение близко. Часто он заходил в тупик, но не хотел ни с кем делить свои сомнения. Он не хотел обращаться за помощью к кому бы то ни было. Ему одному должна была принадлежать слава…

Годы шли. Незнакомые, далекие Тэду люди все ясней намечали дороги к звездам, и, когда первые спутники прочертили ночное небо и первые ракеты устремились в космос, Тэд понял, что напрасно растратил свои силы в одинокой бесплодной борьбе, что заветная звезда так же далека от него, как и прежде, а он, если не сдохнет на этой проклятой ферме, будет лишь свидетелем чужих побед.

Небо светлело на востоке. Резче обозначились силуэты гор. Тэд встал и направился к дому. Нужно было хоть немного поспать.

В глубине двора светлыми пятнами выделялись амбар и четырехугольник дома. Идя к нему. Тэд чуть не ударился и темноте об огромный котел и выругал про себя этот бесполезный хлам, доставивший ему в свое время столько хлопот.

Сейчас все было противно ему на этой ферме, где он жил почти отшельником уже третий год со старухой теткой, которую почему-то — он помнил это с детства — все в семье называли «Генерал Грант».

Тэд прошел темную кухню и поднялся в свою комнату наверху. Здесь, не зажигая света, он подошел к окну.

Глядя на темные, покрытые лесом горы, он старался не думать о предстоящей встрече. Что могла она принести?

Тэд постарался представить себе бывших друзей, но у него ничего не вышло. Он мог вспомнить только их хорошие ребяческие лица.