| That, in the first frantic greetings lavished on himself as a notable sufferer under the overthrown system, it had been accorded to him to have Charles Darnay brought before the lawless Court, and examined. That, he seemed on the point of being at once released, when the tide in his favour met with some unexplained check (not intelligible to the Doctor), which led to a few words of secret conference. That, the man sitting as President had then informed Doctor Manette that the prisoner must remain in custody, but should, for his sake, be held inviolate in safe custody. | В первый момент, после бурных оваций и рукоплесканий, которым его приветствовали, как мученика низвергнутого деспотического строя, трибунал постановил немедленно вызвать и допросить Чарльза, и по всему казалось, что его тут же и выпустят; но затем произошло что-то непонятное (доктор не мог объяснить, чем это было вызвано), и члены суда, наклонившись друг к другу, стали о чем-то тихонько совещаться между собой, после чего председатель трибунала объявил доктору, что арестованный должен остаться в заключении, но что ввиду ходатайства доктора ему гарантируется безопасность и его не выдадут толпе, и вслед за этим узника тут же увели обратно в камеру. |
| That, immediately, on a signal, the prisoner was removed to the interior of the prison again; but, that he, the Doctor, had then so strongly pleaded for permission to remain and assure himself that his son-in-law was, through no malice or mischance, delivered to the concourse whose murderous yells outside the gate had often drowned the proceedings, that he had obtained the permission, and had remained in that Hall of Blood until the danger was over. | Тогда доктор снова обратился к трибуналу и стал настоятельно просить, чтобы ему позволили остаться в тюрьме, потому что он опасается, как бы по какой-нибудь несчастной случайности или умышленному недосмотру его зятя не отдали в руки разъяренной толпе. В конце концов ему разрешили это, и он оставался в этой кровавой бане до тех пор, пока не миновала опасность. |
| The sights he had seen there, with brief snatches of food and sleep by intervals, shall remain untold. | Не будем вдаваться в описание всех ужасов, на которые он там нагляделся; вынужденный все время быть настороже, он спал и ел урывками, и все, что там ни происходило, происходило у него на глазах. |
| The mad joy over the prisoners who were saved, had astounded him scarcely less than the mad ferocity against those who were cut to pieces. | Бурная радость толпы, приветствовавшей каждого освобожденного узника, поражала его едва ли не больше, чем ее слепая жестокость по отношению к осужденным. |
| One prisoner there was, he said, who had been discharged into the street free, but at whom a mistaken savage had thrust a pike as he passed out. Being besought to go to him and dress the wound, the Doctor had passed out at the same gate, and had found him in the arms of a company of Samaritans, who were seated on the bodies of their victims. | Одного узника, выпущенного на свободу, какой-то злодей по ошибке проткнул пикой; доктора вызвали перевязать раненого; он вышел за ворота тюрьмы и увидел добрых самаритян, которые, присев на трупы своих растерзанных жертв, обнимали и поддерживали раненого. |
| With an inconsistency as monstrous as anything in this awful nightmare, they had helped the healer, and tended the wounded man with the gentlest solicitude-had made a litter for him and escorted him carefully from the spot-had then caught up their weapons and plunged anew into a butchery so dreadful, that the Doctor had covered his eyes with his hands, and swooned away in the midst of it. | Доктор рассказывал об этом, как о каком-то невообразимом кошмаре, в котором перемешалось все; они так бережно ухаживали за раненым, принимали в нем такое горячее участие, сами соорудили носилки, позаботились, чтобы его отнесли домой, а потом тут же схватились за оружие, и опять пошла такая резня, что доктор не выдержал - он закрыл лицо руками, чтобы не видеть этого, и потерял сознание. |
