— Этого сам я не примечал. Но слыхал — есть кое-где гулящие люди, по лесам шатаются, по монастырям спасаются, это из староверов которые, ну и от помещиков бывают бегунцы, те у промышленников работу находят.
И еще о многом в тот раз спрашивали и многое говорили о себе крепостные мужики Федоту Шубину, жалуясь на бесправное и нищенское положение. Слушая их, Федот думал: «До каких пор будет такая подневольная жизнь крестьянина? Доколе ему терпеть угнетение от бар распутных и самовластных?..»
Вот уже и петуха жареного на шипящей сковороде подали на стол. Хлеба, картошки печеной подложили, кринку молока поставили.
— Ешь…
Нет, пропал аппетит у Федота, и не от мурцовки, а от дум о русских мужиках, испокон веку пребывающих в нужде и гнете.
И долго-долго эти думы не выходили из его головы.
На пути в имение Барышникова без конца встречались подтверждения его беспокойных размышлений…
