– Он, слава Великому Олу, у нас, – сказал детектив, вытирая платком взмокший лоб. Потом он убрал платок во внутренний карман шинели, выпрямился и пристально взглянул на Ирвелин. – Согласно показаниям господина Ческоля и господина Кроунроула, за это я должен благодарить вас, госпожа Баулин.
Пять пар глаз уставились на отражателя.
– На самом деле мы все поспособствовали… – начала отвечать Ирвелин, искренне удивившись такой похвале, но Ид Харш не дал ей закончить.
– Заранее обольщаться не советую. Вы, госпожа Баулин, все еще находитесь под подозрением у граффеорской полиции и будете находиться под ним до тех пор, пока я полностью не раскрою оба преступления по похищению Белого аурума. Когда мы закончим здесь, вам всем, – он указал на Ирвелин, Миру, Августа и Филиппа, – нужно будет последовать с нами в участок для дачи показаний.
Да уж, перспективы были несветлыми. Поскольку спорить с сыщиком никто не вознамерился, граффы только молча переглянулись.
– А что будет с ним? – спросила Мира, указав на сидящего на полу Прута Кремини.
– В первую очередь его ждет сканирование телепатом. Нам надо знать имена всех его сообщников, – заявил Ид Харш беспристрастно. – А после – суд.
Ирвелин не сомневалась, что бывший дворцовый отражатель отчетливо слышал каждое слово детектива, однако должного интереса он к ним не проявил и продолжал созерцать воду.
– Пусть двоим его сообщникам и удалось сбежать, но после сканирования этого господина дело до их поимки, уверен, не станет.
– А как им удалось сбежать? – задала очередной вопрос Мира.
– В их побеге виноват я, – отозвался Август слегка виноватым тоном. – Когда я услышал шум из коридора, то решил, что прибыла не наша, а их подмога. Дал сигнал Филиппу, и мы с Белым аурумом под мышкой отступили вглубь библиотеки. Когда мы увидели желтых плащей, то сразу выбежали им навстречу. Началась суматоха. Самым нерасторопным оказался этот Кремини, он запнулся о ножки швейного станка. Остальные же успели в суматохе скрыться.
Ид Харш оставил раскаяние Августа без комментариев и принялся давать Чвату Алливуту указания по сбору оставшихся улик. Мимолетное движение, почти неприметное, но мимо наблюдательной Ирвелин оно не прошло. Воспользовавшись отвлечением сыщика, Прут Кремини откинул скованные руки к карману своих брюк и вынул оттуда нечто маленькое и прозрачное. Точечным движением мизинца он скинул пробку и повел руку ко рту…
– Он сейчас что-то выпьет! – вскрикнула Ирвелин чужим голосом.
Граффы развернулись к заключенному. Среагировав первым, Ид Харш умелым рывком штурвала выбил из ладони граффа неизвестный предмет. Тот пролетел над оградкой фонтана и прыгнул прямо в руки детективу. Ирвелин пригляделась. Неизвестный предмет оказался пузатым флаконом, который, к разочарованию всех, был уже пуст.
– Что вы выпили?! – Ид Харш кинулся на пол, к Пруту; Чват Алливут упал на колени рядом. – Офицер Жалатт! Сюда! – Крик Харша разнесся по всей библиотеке. Ирвелин и остальные расступились, пропуская подбежавшего к ним желтого плаща. – Бригаду лекарей! Срочно!
Плащ кивнул и тотчас скрылся в толпе.
– Что это может быть, господин Харш? – мямлил Чват. Он сидел рядом с заключенным и никак не мог определить, куда ему деться. – Неужели что-то из смертоносных ядов?
– Скорее всего, ты прав, Чват, – с трудом выговорил Ид Харш. Он пытался поговорить с Прутом Кремини, тряс его за плечи, но тот продолжал смотреть на ручеек и упрямо молчать. Детектив проверил его пульс. – Пульс пока в норме.
Испытав в эти минуты настоящий ужас, Ирвелин отвернулась. Она не хотела стать свидетелем смерти этого человека. Что бы он ни сделал, такого исхода он не заслуживал. Ирвелин хотелось заткнуть уши, закрыть глаза, спрятаться, лишь бы не слышать и не видеть того, что сейчас произойдет. Какая-то доля секунды могла спасти его, уберечь от необдуманного поступка…
Время шло, бригада лекарей была на подходе, а состояние Прута Кремини оставалось стабильным. Заключенный сидел на полу в прежней расслабленной позе. Его дыхание было ровным, а выражение лица искрилось мирным равнодушием.
– Он совсем не похож на умирающего, – отозвался Август. Мира обратилась к нему с осуждающим выражением. – Да нет, ты меня не поняла. Я лишь допускаю вероятность, что этот парень выпил вовсе не яд, а напиток иного свойства.
Чват Алливут привстал, с подозрением глядя на таинственный пузырек, который детектив так и держал в руках.
– Господин Харш, дайте мне, пожалуйста, посмотреть флакон.
Младший помощник покрутил флакон в руках. Пузырек был маленьким, с подушечку пальца, с емкостью для жидкости на один крохотный глоток. Закупорен он уже не был, и Чват с осторожностью приблизил узкое горлышко к своему носу и поморщился. После со знанием дела, что Ирвелин наблюдала за этим застенчивым граффом уже второй раз, произнес:
