Лето подходило к концу, дни становились короче; в зеленых кронах берез появились первые золотые прядки. Николай самозабвенно занимался планером — полеты, полеты… За отпуск он почти сорок раз поднимался в воздух. Скованность, сопровождавшая его при первых взлетах, пропала, вместо нее пришла уверенность. Часто ловил он себя на том, что руки сами двигали рулями, когда планер начинал терять высоту или кренился на крыло. Вместе с Николаем планером занимались Леня Крещук и еще несколько парней. Все они вскоре научились проделывать несложные упражнения во время полета. И все, особенно Николай, мечтали побывать когда-нибудь в Крыму, в Коктебеле, на планерном слете и посмотреть, как летают настоящие мастера.
Пароход «Пролетарий», бывший «Великий князь Константин», деловито шлепая плицами, не спеша двигался по Оке. Была глубокая ночь, темная и теплая, какие бывают только в августе. Сколько ни вглядывайся, не видно ни реки, ни берега. Близость воды угадывается лишь по журчанию и всплескам потревоженной пароходом волны.
В каюте было душно, пахло пылью и нагретой масляной краской. Николаю не спалось. Сегодня он со своим приятелем Пашей Путимовым возвращался домой из Нижнего Новгорода, куда ездил смотреть футбольный матч сборной города со сборной рабочих команд Швейцарии. В воскресенье с иностранцами предстояло играть муромчанам. Две игры, которые провели в Нижнем заграничные гости, показали, что игроки они сильные и победы у них добиться будет не легко. Беспокоила еще Николая досадная травма, полученная им на последней тренировке. Ушибленная нога ныла, как больной зуб.
— Паша, — окликнул он Путимова, — ты спишь?
— Нет, Коля, — отозвался тот, — что-то не спится — душно.
— Одевайся тогда, да пойдем на воздух. Ну ее, эту каюту!
Они вышли на палубу, отыскали в темноте скамейку и сели, с наслаждением вдыхая охлажденный рекой ночной воздух.
С Павлом Николая связывала недавняя, но крепкая и хорошая дружба. После защиты диплома молодого инженера Путимова направили на Муромский паровозоремонтный завод. Уезжая из Москвы, ему пришлось расстаться со столичной футбольной командой, в которой он играл уже несколько лет. По приезде он отправился бродить по городу и забрел на стадион, где в это время тренировались футболисты. Вечером им предстояла игра со сборной Коврова, и Николай хотел отработать со своими ребятами некоторые тактические ходы. Стадион был пуст, лишь несколько мальчишек во главе с Виктором Гастелло сидели на одной из скамеек и следили за игрой старших братьев. Путимов подсел к мальчишкам и стал наблюдать за тренировкой. Вдруг от ноги одного из игроков, миновав боковую черту, мяч подкатился под ноги Павла. Разве может настоящий футболист удержаться и не ударить по мячу, который идет на него? Путимов вскочил, ловко обвел бросившегося за мячом мальчишку и красивым, уверенным ударом послал мяч на середину поля.
— Не будь я капитан команды, — сказал Николай Саше Арсенову, — если этот парень не футболист, и к тому же хороший. — И направился к незнакомцу.
— Коля, — восторженно встретил брата Виктор, — к нам из Москвы футболист приехал!
«Вот здорово, если это форвард», — подумалось Николаю. Сегодня ему решительно некого было поставить в линию нападения.
— Путимов Павел, — представился приехавший.
— А вы в какой команде и в качестве кого играли в Москве? — живо спросил его Николай.
— Девятым номером в команде МИИТа.
— Милый мой, Путимов Павел, да вы как с неба к нам свалились! — воскликнул Николай. — Пойдемте!
— Куда?
— Там увидите, — шутливо ответил он, увлекая за собой Павла.
— Бутсы и форму товарищу, и побыстрей, — приказал Николай завхозу. — А вы, — обратился он к Путимову, — быстренько переодевайтесь — и на поле! Сегодня мы с вами с Ковровом играть будем.
— Да что вы, — запротестовал было Павел, — вы же меня в игре еще не видели!
— Разговорчики! — с напускной строгостью сказал Николай, явно кого-то копируя, и рассмеялся. — Мы ждем, — закончил он, скрываясь за дверью.
Гастелло не ошибся в оценке Путимова, в его лице команда приобрела бессменного центрального нападающего, а впоследствии и капитана.
С того дня прошел почти год. Много раз выходил Гастелло вместе с Путимовым на футбольное поле. Вместе делили они и радость побед и горечь поражений. И вот теперь их ждет новая встреча с грозным противником.
Заграничные гости ехали с тем же пароходом. Игроки из далекой Швейцарии спали в отведенных для них каютах, а муромским парням не спалось. Они сидели на палубе и тихо переговаривались. Далеко в стороне плыли робкие огоньки прибрежной деревни.
— До чего же хорошо, Паша! — мечтательно вздохнул Николай. — До чего хорошо! Ты на небо смотреть любишь, да? Я тоже люблю. Оно ведь, как море, глубокое. Ты вот ощущал когда-нибудь глубину пространства над собой? Я ее ощущаю, особенно ночью, когда вот так звезды над головой. Даже жутко иной раз становится. Вот ты, Паша, инженер, человек ученый, скажи: как думаешь, скоро мы полетим к звездам?
