Исходно, это фанфик на одну игру аж 2002 года. Но как-то получилось что это приквел к приквелу к фанфику с могучим ООС. Словом, уже ориджинал глубоко по мотивам.Итак, Найт, обычный следопыт имел простую и ясную цель в жизни. Перестать кормить комаров на болоте ( здоровые твари!), поступить в Академию в городе, получить сертификат на стражника и жить себе, не тужить, пузо наживать.Не свезло. Бывает, ага.Примечания автора:Ну, оно создано, сколько писалось, см. в конце произведения (если кому это будет интересно). Сейчас я слегка устал и от Найта, и от Анны. Может, потом и будет продолжение.Осторожно! Текст вычищался от опечаток, но нет предела совершенству, когда до него бесконечно далеко.
Найт сидел, привалившись спиной к стволу дерева, подпиравшего небо. Прикрыв глаза, он, расслабив контроль разума, позволял ему скользить по краю Домена Грёз, созерцая череду полупрозрачных картинок, сменяющих друг друга.
Цепочка синих точек, кругов и клякс – выходов к Тройным Перекрёсткам – рисовала нечто, схожее с берегом моря. Россыпь белых точек с бледнеющими от центра к краям радиусами, рисовала актуальную карту открытых порталов.
В сущности, Найт медитировал. Сидя у корней каменного дуба, касаясь грудью левого колена, которое обхватил руками. Не самая лучшая поза, если подумать. Не обладающая благородной симметрией, недостаточно комфортная, чтобы отрешиться от раздражителей тела, недостаточно аскетичная, чтобы отринуть мир через смирение с неудобствами.
В сущности, всё это было неважно. Достаточно дисциплинированный разум способен созерцать видения даже на бегу, когда насыщенный парами воздух обжигает слизистые, глаза щиплет от источаемого телом жара, а спину щекочут пятнышки от разгорающихся Взглядов.
С другой стороны, достаточно дисциплинированный разум может не испытывать видений, даже в угаре лихорадочного бреда, вызванного сочетанием инфекционно-токсического шока, гиповолемии и передозировки боевыми эндорфинами на фоне распада ядерной зоны надпочечников.
“Дисциплина разума – это просто мера его подверженности рамкам текущей жизни”
Насмешливый голос, прозвучавший в ответ на медленно текущие мысли, не был женским. Не в большей степени, чем перезвон талых ручьев, весёлого смеха злого рока. Не больше, чем смех колокольчиков, означающий лишь то, что кучка миниатюрных язычков ударилась о стенки миниатюрных губ.
Найт открыл глаза.
Ощущение присутствия где-то в уголке разума – слева, сзади и чуть снизу – медленно уходило, уже лишённое причины. Память сознания, своеобразные афтершоки.
Достаточно было моргнуть несколько раз, чтобы смыть след от сообщения.
Оглядевшись, он не нашёл никаких признаков божественного присутствия. Строго говоря, это ни о чём не говорило. Подавляющее большинство существ, способных вмешиваться в чужое Созерцание, не страдали привычкой одаривать своим вниманием всех и каждого. В то же время, трепетом перед чистотой чужих грёз, они тоже не страдали.
Затем, Найт озадаченно моргнул, переваривая новую мысль.
Действительно, Ржавые Болота. Как и Каменный Лес, Адские Топи, Бесконечная Свалка, Пустой Колодец, эти территории обладают несколькими общими свойствами.
Ненужность.
Трудонопроходимость.
Устарелость.
Могло ли быть так, что здесь просто не нашлось ничего, способного стать, пусть и невольно, свидетельством божественного присутствия?
Не оглядываясь, Найт привычно расфокусировал внимание, позволяя информации со всех органов чувств сливаться в единой симфонии.
Твари, ползающие по покрову деревьям, подпирающих небо. Стрекозы, умирающие в объятиях неба, и охотящиеся на опыляющих растения мух. Бабочки, привычно почти игнорирующие внимание Найта. Они отдают ему должное, как находящемуся выше их в иерархии, но не подчиняются, имея свою цепочку командования.
Ничего. Мир, пусть и не пышущий жизнью, был спокоен и закономерен в своей вечной, кажущейся хаотичной круговерти.
Чуть пожав нижнюю губу – жест куда более эмоциональный, чем человеческое пожатие плеч – Найт смирился с принципиальной невозможностью проверить гипотезу о божественном комментарии.
В любом случае, это было неважно.
Поднявшись со мха, заполонившего треугольник пола между толстыми корнями дуба и берегом омута, Найт чуть привстал, чтобы осмотреть местность за пределами своего укрытия.
Берег загибался назад по обе стороны от дуба. Собственно, неудивительно. Когда-то давно, Элани говорила Найту, что этот дуб был специально высажен на отмели, чтобы увеличить площадь острова.
Сердцевина толстых корней транспортировала радионуклеиды и химикаты, растворённые в болотной воде, к одному из сердец дуба. Что-то использовалось для синтеза тканей, что-то – для получения энергии. В любом случае, дуб рос, стравливая избыток энергии в виде яркого света, обеспечивая рост культурных мхов. Те, перерабатывая отходы жизнедеятельности дуба, оставляли толстую подушку инертного грунта, так же называемого полом.
Долговременный план, предусматривающий рост по километру площади берега в столетие, имел важный недостаток. Зависимость от внешних ресурсов.
Найт коснулся правого корня рукой, перепрыгивая его, растянув тело параллельно полу, почти касаясь кожи-коры.
Говорят, дуб не зря имеет восемь корней. Происхождение его сродни корням знака восьмиконечной звезды. Значение – свобода путей и направлений, неограниченность в направлениях по всем четырём измерениям, выраженная в двумерном изображении.
Первое, чему учат касающихся Грёз – отличать горы россказней и побасенок от крупиц верифицированной информации.
Найт присел, глядя на гряду низких островков, едва возвышающихся над обманчиво спокойными водами омутов по обе руки.
