Глава 4.
В последний учебный день я нехотя открыла глаза и выключила звенящий уже не пойми сколько будильник.
– О нет, – я подскочила, увидев на часах девять часов. Я точно опоздала в школу, да еще и на какой урок – литературу!
Быстро натянув джинсы и толстовку я сунула ноги в кроссовки и побежала в сторону школы. Утро было прекрасным, знаете, если бы не одно «но», я опаздывала! И опаздывала довольно сильно. Я даже не могла вспомнить, почему не выспалась.
Ах, да, вспомнила, я до трех ночи старалась привести свое сочинение в более ли менее презентабельный вид.
Возвращаться было уже поздно, ведь я уже изо всех сил поднималась на третий этаж, чувствуя, как сердце вот-вот выпрыгнет из груди, ведь утренний фитнес по крутым лестницам в моих планы не входил.
– Александр Александрович? – я заглянула, приоткрыв дверь кабинета. – Я опоздала, извините, я войду?
– Проходи, – он кивнул и взглядом провел меня на свободное место.
– Итак, как вы знаете, – он кажется продолжил на том месте, где остановился, когда в проеме появилось красное лицо, окруженное рыжими волосами, – наше чудесное расписание составлено таким образом, что сегодня первым уроком у нас с вами литература, потом – ваши остальные предметы…
– А потом, – он продолжил, окинув взглядом класс, на секунду задержав внимание на мне, – вы возвращаетесь в этот класс, и мы готовим декорации для сегодняшнего литературного вечера.
Я понимала всю безвыходность ситуации, ведь отпроситься с пробного экзамена по математике, который должен был состояться у нас после этого урока я не могла, а отпрашиваться с урока литературы не хотелось, ведь совесть так и говорила мне «Ты и так опоздала»!
– Все понятно? – я прикрыла глаза, обдумывая план. Как убить сразу двух зайцев и случаем самой не убиться прикладом?
План созрел сам собой.
Выйдя из кабинета, я набрала нужный номер и облегчено вздохнула, услышав теплый голос.
– Мам, ты дома? – я была очень взволнованной, но в то же время довольной. Моя проблема могла решиться очень легко и просто.
– Мама, я забыла сочинение, сможешь принести в школу?
Громкое «Хорошо, принесу» в трубке и полное удовлетворение. Теперь оставалось только сосредоточиться на пробном экзамене. Но с ним у меня не должно было возникнуть проблем, в математике я всегда была уверена на сто процентов, в то время, как в русском языке и литературе постоянно испытывала сомнения и неуверенность.
– Я надеюсь, у тебя будет достойный внешний вид сегодня? – я обернулась, понимая, что знакомый голос обращается ко мне. Кристина стояла в нежно-голубом платье, держа в руках какие-то ватманы.
– Почему это тебя интересует? – мне вдруг стало неудобно за свои джинсы и толстовку на несколько размеров больше, чем мне нужно было бы носить.
– Будет жалко, если такой талантливый писатель, как ты, вдруг опозорится на сцене, выйдя в мягко говоря, – Кристина гаденько улыбнулась, – непотребном виде.
– Не волнуйся, в таком кошмарном платья я бы точно никогда не пришла.
Та поджала губы и одарила меня кривой ухмылкой. Быстро развернувшись на каблуках, она растворилась в толпе, а я осталась стоять возле кабинета математики, понимая, что может быть Кристина была права и мне стоило надеть что-то более красивое?
Ай, уже было плевать.
Выходя из кабинета после двухчасового экзамена, я облегченно выдохнула и достала из заднего кармана вибрирующий телефон.
– Ну где ты? Я в холле! – мама была немного раздраженной, но в целом, я знала, что с ней все в порядке, ведь она привезла мне мое сочинение, а значит, была не так сильно раздражена.
– Вот балда, – мама легонько меня толкнула, отдавая красную папку мне в руки, – забыть такое прекрасное сочинение.
– Ты прочитала? – я удивилась, ведь мама ранее не читала ничего без моего спроса.
– Ты против?
– Нет, – я улыбнулась искренне и обняла маму, вдохнув знакомый запах духов с ноткам сирени, – спасибо.
Снова поднявшись по лестнице уже второй раз за последние несколько часов, кое как приведя дыхание в порядок, я оказалась в кабинете литературы, который наполнился звуками режущейся бумаги и запахом клея ПВА. Некоторые ученики из разных классов что–то делали, стараясь успеть как можно больше к началу литературного вечера.
