Средиводье – планета нескольких островов среди морей и проливов. Кто мог подумать, что отчаянный поступок юноши приведёт к последствиям, изменившим миропорядок в его стране – Троеуделье, где правят ушкуйники. Но, конечно, юноша справился не один, на помощь пришли альбиносы – удивительный народ, который все жители Средиводья считали магами.
Давняя идея, наконец-то, стала воплощаться: записать, если не всё, то хотя бы что помню. Годы стирают былые события. А моя повесть, может быть, дойдёт до кого-нибудь и наше время не сгинет в забытом прошлом.
В который раз достаю и снова прячу во внутренний карман куртки клочок бумаги, на которую в спешке скопировал карту Средиводья, обнаруженную мной случайно в Доме казначея Верховного правителя, куда пришлось прийти, чтобы сдать ежегодный сбор с нашей семьи. Пока казначей убирал принесённые деньги в другом помещении, а его помощник искал среди множества папок на стеллажах в соседней комнате ту, куда надо было занести сведения, я на некоторое время остался один. Озираясь по сторонам, оглядывая множество книг на длинных полках, решился раскрыть одну из них с самых старых с затёртым корешком. Когда же открыл и пролистал несколько страниц, то увидел разные подробные описания островов, а также там были странные сложенные листы. Раскрыл один из таких листов – оказалась карта, на следующем – тоже, но уже другого острова. Конечно, стало интересно, но я опасался гнева казначея, поэтому закрыл книгу и положил на место. В Троеуделье никому не положено знать расположение всех островов, а только тем, кто непосредственно работает с Верховным правителем. Но во мне что-то будто свербело внутри и, опять взял ту книгу. Раскрыл наугад и сразу открылся лист с картой всего Средиводья. Такие карты доступны лишь правителям. Ну и я рискнул. Оторвал кусок от какой-то тетради, что валялась на столе и набросал схему карандашом, который всегда со мной. Сам не могу точно сказать, почему так поступил. Наверное, из любопытства. Подробности нанести не успел, потому что опасался как бы за моё своеволие не увеличили нам налог – в лучшем случае, а в худшем – отправка на год вылавливать рыбу из моря Льда. Одно дело приехать туда разок-другой для разнообразия жизни, но совершенное иное, когда находишься среди мороза сутками и долбишь постоянно замерзающую лунку, чтобы выполнить установленную тебе норму вылова – поймать спящих на глубине рыб. Слышал рассказы тех удальцов, кому удалось выжить и вернуться. Жутко.
Нанёс в спешке самое главное, на мой взгляд, торопился убрать книгу на место. И только присел на скамью, будто я всё время только и пялился в окно на служанок, что стирали в тени, вошёл казначей, за ним и помощник.
– Дику, сын Дарина, – важно заявил казначей, а я застыл, потому что последующие слова могли быть весьма опасны для мня. Но я ошибся, ибо придворный Верховного правителя продолжил, – за вашей семьёй не осталось долгов. Можешь отправляться домой и передай родителям, чтобы уже начинали сбор причитающегося с вас, дабы в следующем году также удалось уплатить всё необходимое и в срок.
Довольный тем, что за нами нет долгов, казначей милостиво позволил мне идти, и я поспешил к Даку, своему собственному ручному дракону.
Ожидая меня Дак вздремнул, однако почуял моё волнение, хотя, как я думал, удалось его скрыть. Возможно от людей – да, но не от дракона. Будто снежный вихрь с серыми всполохами взмыл Дак и пронёсся мимо одомашненных серо-пегих собратьев. Мне его подарил Аларсон, хороший знакомый отца из Страны Альбиносов. Странная земля! Может быть там есть что-то в воздухе или в самой земле этих двух островов? Все, кто там рождается – альбиносы и даже Дак почти альбинос. Его родители тёмно-серые, так как родом с острова Драконов, а редкие и гладкие перья на крыльях Дака в отличие от своих предков совершенно белые, хотя плотные роговые чешуйки между ними так же, как и кожа серые.
Ручаться не могу, что точно нанёс на листок всё, что увидел на карте в комнате казначея. Уже дома я обвёл оконечности островов цветными карандашами, которыми мы пишем списки налогов. Обвёл русла рек и заштриховал озёра. По памяти добавил названия, которые запомнил.
Я спрашивал себя, зачем это сделал? И не находил ответа. Если бы меня стали допрашивать, то допытали бы до смерти, потому что ясного и точно ответа сказать не смог бы, потому что сам не знал.
В спешке я забыл о просьбе отца. Он давно мечтал доплыть до острова Большого Страны Независимых, и поучиться ремеслу чеканщика по серебру… Я так торопился поскорее выйти от казначея и удалиться от столичного города нашего острова, спешил, погоняя Дака, и тот вскоре, надеюсь, уже не был виден в бесконечной небесной сини, что забыл обратиться к казначею, чтобы тот ходатайствовал решить просьбу отца в Малом совете. Только с позволения Малого совета ушкуйников можно было отправиться за пределы Троеуделья и только в доме казначея взять карту, на которой будет отмечен небольшой участок Средиводья – путь от нашего Промежуточного острова в Страну Независимых к острову Большому. Но ведь у меня теперь есть карта всего Средиводья!
– Как ты посмел? – в который раз повторил шёпотом отец, чтобы не разбудить мать и сестру. – Как тебе пришло в голову?
Я в ответ пожимал плечами, но довольно улыбался.
