«Да здравствует Красная Армия!»
«Смерть немецким захватчикам!»
Подул ветерок, и флаги развернулись по ветру над домами полиции и жандармерии. Немцы буквально взбесились.
Видела и я красные флаги и скорей побежала домой. Олег сидел на диване, читал книгу с самым невинным видом. Я бросилась к нему:
— Олежек! Кто же это сделал?
Олег только пальцами прищёлкнул:
— Есть такие, что не спят! А красиво, мама?
И с сияющими глазами рассказал, что задумали они это давно, вспомнив, как луганские рабочие ещё в 1903 году подняли флаг на трубе паровозостроительного завода.
Флаги шили девушки «Молодой гвардии» в Краснодоне и в посёлках по квартирам. Всякие кусочки собирали, сшивали, потом окрашивали материю в красный цвет.
Валя Борц и Серёжа Тюленин подняли флаг на шахте № 1-бис. Люба, Уля, Коля Сумской, Толя Попов, Сеня Остапенко и другие — на других домах. Все оказались молодцами, все сделали своё смелое дело. Олег и Ваня Земнухов подняли флаг на крыше школы.
— А знаешь, мама, что ребята сделали? — сказал Олег. — Под тремя флагами пристроили пустые консервные банки, а внизу на здании написали: «Минировано».
Известие о флагах молнией облетело не только Краснодон, но и близлежащие сёла и хутора.
Полицейские и гестаповцы бросились разгонять людей на улицах, ругались, угрожали расстрелами.
Флаги они сорвали, но народ теперь знал: есть в Краснодоне мужественные борцы и герои, и им не страшны ни оккупанты, ни их прихвостни — полицаи.
Целый день развевались по ветру три «минированных» флага. Немцы решились их снять только к вечеру.
В этот же день праздника, по заданию штаба, неугомонные ребята роздали подарки семьям фронтовиков.
Те из молодогвардейцев, которые не успели вступить в комсомол до войны, получили временные комсомольские удостоверения, действительные на все время Отечественной войны. В «Молодую гвардию» мог войти всякий, кто хотел бороться с врагами, но принадлежность к комсомолу ребята считали превыше всего. Комсомольский билет получал тот, кто смело и отважно, не щадя своей жизни, успешно выполнил два-три боевых поручения штаба.
Таким образом, в «Молодой гвардии» комсомольцами были все, и все строго по уставу вносили членские взносы. Деньги организации необходимы были всегда, но взять их было неоткуда, кроме как из членских взносов. Поэтому взносы принимались в любом размере — можно было внести пять рублей и пятьдесят.
На эти средства и были закуплены подарки семьям фронтовиков. Оставалось раздать их. И вот в семью фронтовика неожиданно являлся неизвестный юноша или девушка. Они молча передавали штук десять картофелин, немного хлеба, деньги. Обрадованные люди спрашивали:
— Да откуда это?
Посланные говорили:
— Наши прислали.
И моментально исчезали.
Так никто и не узнал, что подарки семьям фронтовиков принесли бойцы «Молодой гвардии», рискуя жизнью и сами полуголодные.
Не забыла «Молодая гвардия» и своих старших товарищей — арестованных коммунистов.
Немцы иногда разрешали передачи арестованным в тюрьмы. Правда, полицейские всё хорошее отбирали себе, но всё же кое-что доставалось и арестованным. Ребята моментально воспользовались этим.
В тюрьму являлся молодогвардеец с передачей.
— Кому?
— Петрову.
Полицейский осматривал узелок, отбирал, что ему понравилось, а то, что осталось, нёс в камеру.
Через час являлся другой молодогвардеец:
— Передача.
— Кому?
— Петрову.
Повторялась та же история, и полицай, ворча, передавал узелок. Но спустя некоторое время в тюрьму являлся третий молодогвардеец:
— Примите передачу Петрову.
— Что за чертовщина? — выходил из себя полицейский. — Петрову уже третий раз на дню приносят. Не приму!
Тогда молодогвардеец притворялся искренне возмущённым и даже обиженным.
— Не имеете права! — повышал он голос. — Пока что есть распоряжение принимать передачи, так вы и передавайте. А не то и к коменданту пойдём жаловаться!
И арестованный коммунист получал своё. Мало того, что у него крепла вера в свою силу, но и вся камера видела, что партия никогда в беде не оставит.
Так провели дни великого Октября молодогвардейцы Краснодона.
Вера в свои силы росла у молодогвардейцев с каждым днём.
Проезжие дороги стали опасными для немецких машин.
Всполошились немецкие коменданты. Увеличился штат полиции, заволновались разные фюреры. Молодогвардейцы преследовали их днём и ночью. Донбасская земля начинала жечь пятки захватчикам.
Оккупанты готовились вывезти хлеб из нашего района. Штаб «Молодой гвардии» решил: хлеб сжечь! И молодогвардейцы жгли хлеб: шесть скирд хлеба и четыре стога сена были превращены в дым. А на складах зерно было заражено клещом. Олег участвовал в этих операциях и сжёг две скирды и стог.
