Из-под самых копыт лошадей, со связкой гранат в мешке под мышкой, вынырнул… Серёжа Тюленин. Быстро поглядел по сторонам и опять, как в воду, нырнул в самую гущу неприятеля.
Сердце забилось у Олега.
«Провалился Серёжа, — подумал он, — за ним гонятся».
Но тут Олег снова увидел Серёжу по ту сторону улицы. Он выскочил из-под ног лошадей, пробежал шагов пять и опять поднырнул под румынскую повозку.
«Конец, — подумал в тоске Олег, — сейчас его схватят!»
Но Серёжа вдруг появился на обочине дороги; гранаты были с ним. Он лихо поправил свою шапчонку и… спокойно свернул в сторону, чтобы пойти тайной тропой. Олег вытер холодный пот со лба.
Часа через два сын был дома, а вскоре явился и Серёжа, без гранат, запыхавшийся и, как всегда, почему-то очень смущающийся в нашем доме.
Был он одет в свой обычный стёганый ватник, довольно засаленный и видавший всякие виды, в шапку-ушанку неизвестного меха и неопределённого цвета, в стёганые бурки, на которых, подвязанные шпагатом, держались поношенные галоши.
Но, не обращая особого внимания на такой глубоко штатский вид, Серёжа со всей строгостью военной дисциплины и выправкой старого солдата стукнул галошами, как каблуками сапог, и, приложив руку к шапке, чётко и в полный голос отрапортовал:
— Задание выполнено, товарищ комиссар! Гранаты доставлены на место. Всё в порядке!
Олег, еле сдерживая смех, так же строго принял рапорт.
Официальная часть была выполнена.
— Садись, — сказал Олег.
Серёжа снял ушанку и, комкая её в руках, уселся на кончик стула. От его бурок на полу образовалась лужица воды. Лицо его, как всегда, было бледновато, но чистые глаза сияли — боевая задача была выполнена.
— Молодцом, Серёжа! — сказал Олег. — Но скажи, пожалуйста, каким образом ты попал на центральную улицу? Такого приказа не было. И зачем это ты под лошадей подныривал? Отвечай.
Серёжа смутился:
— Да это я… репетицию делал.
— Репетицию? Какую же?
— А я репетировал, как мне пришлось бы выйти из положения, если бы я попал… в окружение.
— Ага! Понятно теперь.
— Вот, вот!
— Ну, и вышел из окружения?
— А как же! — хитро подмигнул Серёжа. И тут они оба залились смехом.
Немного погодя Олег, однако, сказал ему:
— Ты рисковал напрасно, Серёжа. Шёл ты с боевым поручением. Только о нём и должен был думать. В следующий раз чтоб этого не было. Понятно?
— Есть, товарищ комиссар!
Серёжа вскочил, надел ушанку и, опять стукнув галошами, взял под козырёк. Но в бедовых глазах его плясали чертенята.
Приближался конец декабря.
Олегу некогда было поесть и отдохнуть. К своим любимым шахматам он уж и не притрагивался. Похудел, осунулся. Всё чаще он ночевал не дома. Ради конспирации ребята собирались на заседания штаба по очереди у кого-либо из товарищей на окраине города: у Валерии Борц или у Радика Юркина, у Жоры Арутюнянца, у Нины Иванцовой.
Ночи, когда сын не приходил домой, были для нас всех тяжёлыми, наполненными тревогой. Я не спала, в голову лезли страшные мысли, нападало отчаяние.
Мы пробовали говорить с Олегом, просили его беречь себя, отдохнуть, но Олег сводил все наши разговоры на шутку:
— Отдыхать будем, когда фашистов прогоним. Я, мама, тогда учиться пойду, закончу институт, стану инженером и сконструирую такой самолёт!.. — Олег подходил к бабушке, обнимал её за плечи. — Такой самолёт, что и тебе, бабушка, захочется полетать на нём!
Перед Новым годом немцы везли на фронт подарки для своих солдат. Проезжая через Краснодон, огромная семитонная машина вдруг испортилась и остановилась на Клубной улице.
Последовал немедленный приказ штаба: «Подарки не должны попасть на фронт к немцам. Они нам самим пригодятся».
Глухой ночью ребята сняли часового и быстро разгрузили машину. Кроме подарков, там были ещё четыре винтовки и ценные документы. Всё это богатство на санках перевезли сначала на квартиру к Лопухову, а потом на свой склад, в баню.
Как всполошились утром немцы!
Полиция кинулась по домам с обысками, переворачивали всё вверх ногами. Напрасно! Новогодние подарки так и не попали к фрицам.
Вскоре же штабу «Молодой гвардии» стало известно, что директор дирекциона (управление треста) Швейде готовит встречу Нового года.
Швейде хвастался, что он покажет русским, как следует по-немецки культурно веселиться. Чтобы доказать, что немцы не скупые и любят «шик», Швейде приказал гнать самогон, готовить закуски, печь пироги.
На бал должно было собраться гитлеровское начальство, офицеры гестапо и жандармерии Краснодона и его районов. Были приглашены и те, кто предал Родину и пресмыкался перед врагами. Праздник должен был состояться в школе № 1 имени Горького.
Молодогвардейцы заволновались. Олег предложил взорвать ядовитое гнездо во время новогодних тостов. Вопрос был серьёзный. Штаб собрался на совещание.
Вечером сошлись у нас в столовой. Был весь штаб и связные. Неверный свет каганца освещал взволнованные, похудевшие лица юных борцов. Как возмужали эти лица! Зашёл разговор о школе имени Горького…
Олег настойчиво требовал взорвать школу. Серёжа Тюленин вскочил со своего места и встал около стула Олега.
