Эдисон. Пригодится и в Старом Свете. Политический сыск существует наряду с уголовным всюду. О мистер Верещагин, вы, я вижу, недооцениваете это мое изобретение? Верещагин. Странно и непонятно! До поездки в Америку я читал кое-что о Пинкертоне и полагал, что этот действительно ловкий сыщик-одиночка имеет еще бойкого помощника, какого-то Боб-Роланда, и только. Оказывается, тут нечто другое?
Эдисон. Я не могу сказать о количестве опытных и неопытных сыщиков, находящихся на службе у этого агентства. Однако знаю: триста машинисток, работая по десять часов в сутки, не успевают на пишущих машинках переписывать информацию, непрерывно поступающую о настроениях рабочих и о разных происшествиях. Уверен, что у вас в России достаточно писарей-переписчиков, но трех сотен пишущих машинок у вас пока еще не наберется!.. Агентство Пинкертона существует около пятидесяти лет. Ежегодная прибыль — миллион долларов, это официально. А что не официально, то не поддается учету. Для всякого ясно: политический сыск поддерживается правительством, и — наоборот.
Верещагин. Если не секрет, мистер Эдисон, скажите, какими методами действует против рабочих федераций это пинкертоновское, с позволения сказать, учреждение? Если не ошибаюсь, у вас в Америке существуют профессиональные и национальные союзы, едва ли желательные владельцам предприятий?
Эдисон (приближаясь к аппарату и как бы начиная диктовать). Да, мистер Верещагин, два года тому назад возникла Американская федерация труда. Нынче в ней насчитывается свыше полумиллиона членов. К ней же примкнула другая, Соединенная ассоциация сталеваров и прочих металлургов. Это большая, организованная сила на случай забастовок и требований к владельцам предприятий. Требования сводятся к сокращению рабочего дня до восьми часов. Но пока это движение успеха не имеет. Я не политик, но думаю, что федерация труда и входящие в нее союзы не будут иметь успеха и впредь, так как национальное агентство сыщиков Пинкертона действует против них решительно, не пренебрегая никакими средствами. Цель — спасти от потрясений коммерческие предприятия — оправдывает любые средства, так считает агентство политического сыска. Между нами говоря, мистер Верещагин, — впрочем, раз это не секрет для массы пролетариев, то почему может быть для нас с вами секретом? — излюбленные методы работы агентства очень обширны и разнообразны. Сюда входит шпионаж с провокацией и даже убийством неугодных людей, распространяющих опасные политические идеи на предприятиях; кроме того, создаются судебные процессы в интересах компрометации рабочего движения и отвлечения пролетариев от политических действий. Всё это очень тонкая и хитрая политика…
Верещагин. Но в мешке не спрячешь шила. Рабочие понимают эту механику?
Эдисон. О, разумеется! За последние годы Пинкертон со своими молодчиками участвовал в подавлении семидесяти рабочих стачек! Охранял во время стачек предприятия от разгромов: ставил на место стачечников штрейкбрехеров. Рабочие быстро узнают в своих рядах завербованных агентством людей и нередко убивают их. Но это не обескураживает Пинкертона, он снова и снова увеличивает штат сыщиков.
Верещагин. Благодарю вас, мистер Эдисон, за ваш доверительный разговор. Скажите — какова сфера, широк ли масштаб деятельности этого агентства?
Эдисон. Все Штаты! И главным образом промышленные районы. Фермерство не опасно. Но и там есть сыскные разветвления… А моя откровенность с вами вполне объяснима: во-первых, я не сомневаюсь в вашей честности, во-вторых, я сообщаю вам сведения общеизвестные. При случае это может подтвердить мой фонограф, с легким шипением записывающий наш разговор.
Верещагин. Простите, но я на вашем месте ни за что бы не стал совершенствовать эту машину для сыска.
Эдисон. Не сделаю я — сделает другой. А два миллиона за патент — это деньги!
Верещагин. У нас, у русских, есть поговорка: «Без денег везде худенек». В Америке золотые кружочки, кажется, пользуются успехом у всех и каждого.
Эдисон. Денег много и денег нет!.. Тот, кто имеет миллион, тот желает приобрести и другой. И приобретает… любыми способами. Многие хозяева в Америке рассчитывают своих рабочих чеками. Чеки имеют «денежное» хождение только в магазинах хозяев, рассчитывающих рабочих этими чеками. Двойная нажива: от эксплуатации и от переплаты за товары — провизию и одежду.
Верещагин (с возмущением). И как же тут рабочему не бастовать?!
Эдисон. И бастуют. В Чикаго бастовали рабочие-железнодорожники на тринадцати линиях. Беспорядки были настолько сильны, что президент был вынужден послать федеральные войска…
