Повесть об Андаманах полностью

— Если бы у вас было, на счастье, только 250 фунтов стерлингов и больше ничего, и вам предложили выбрать место, где вы захотели бы поселиться до конца своих дней, то какой уголок Земли вы бы предпочли?

Такой вопрос вскоре после второй мировой войны задали английскому писателю Комптону Макензи.

Он ответил:

— Кар-Никобар. (К. Макензи незадолго до этого там побывал.)

И я не удивился этому. Я ответил бы то же самое, но при этом добавил бы, что Кар-Никобар — это пальмовые рощи, вечно шелестящее опахало.

Однако, возможно, я не ограничил бы свой выбор только островом Кар-Никобар и пошел бы дальше и даже решительно предпочел один, из многих других островов из группы Андаманских и Никобарских островов, так как они обладают уникальной красотой и живописным великолепием, причем не только острова, но и окружающее их море.

Это было «vent, vidi, vici»[1] только, пожалуй, наоборот — я пришел, увидел и почувствовал себя побежденным. Я был буквально очарован островами, и это состояние продолжалось на протяжении всех четырех лет, которые я там провел. И не только тогда. Я снова вернулся сюда в 1975 году, через пять лет, но чувство это не проходило.

Было бы пустой тратой времени пытаться написать обо всех, кто в свое время оказывался в плену этих непостижимо прекрасных островов. Среди них были и арабы, и китайцы, и европейцы. Одни приходили сюда как путешественники, другие — как искатели приключений. Но даже среди должностных лиц, которые прибыли на острова после занятия их англичанами, когда закончилось восстание сипаев[2], было несколько замечательных людей.

Первое место среди тех, кто прибыл в качестве сотрудников британской администрации, должен занять Эдвард Гораций Мэн, сын одного из первых главных комиссаров островов — Генри Мэна. Эдвард Гораций Мэн — «дитя» этих островов. Он принадлежит к тому необычному поколению, которое действительно пыталось отождествлять себя с местными жителями. Мэн много ездил и близко познакомился с островами и их населением. Он долго изучал образ жизни, нравы, обычаи и язык андаманцев и никобарцев. Его исследования носят глубокий характер, а труды о населении этих островов весьма авторитетны. Мэн даже составил словарь нико-барского языка, который до настоящего времени остается самым достоверным среди других.

Подполковник Ричард Темпл[3] также был Главным комиссаром островов. В 1901 году он провел первую всеобщую перепись населения островов. Без сомнения, его отчет о результатах переписи — самый толковый из написанных до сих пор.

Подполковник М. Л. Феррар ближе всех к нашему времени. Он учился в Сандхерсте[4] одновременно с У. Черчиллем и в интервью, переданном радиостанцией Порт-Блэра по Всеиндийскому радио в 1969 году, когда ему исполнилось 90 лет, вспоминал этот город и с ностальгией годы, которые провел на Андаманах. Феррар пользовался популярностью среди местных жителей и входил в число немногих, кто мог утверждать, что у них есть друзья среди заключенных, так как любил играть с ними в хоккей в компаунде[5] при местной тюрьме. Во время своего пребывания на Андаманах Феррар собрал коллекцию бабочек и в одной радиопередаче рассказал об этом. Отбросив скромность, Феррар заявил, что считает свою коллекцию лучшей из всех, когда-либо собранных. Феррар добавил, что подарил ее Британскому музею, где ее можно увидеть и сейчас. Когда я спросил одного сотрудника администрации Андаманских и Никобарских островов, прослужившего в ней 41 год при 16 различных главных комиссарах, как английских, так и индийских, кто же, по его мнению, был среди них самым лучшим и наиболее знаменитым, то получил категоричный ответ:

— Феррар!

Андаманы также привлекали искателей приключений и людей, стремившихся уйти от тягот и горестей реальной жизни.