Действия первой истории повести разворачиваются в психиатрической больнице. Внимание читателя приковано к Анне, девушке со странностями, которая настораживает врачей и санитаров своим умением манипулировать не только сознанием других пациентов, но и вещами, казалось бы, неподвластными. Вторая история представляет собой дневник, прочитывая страницы которого, становишься свидетелем событий, приведших девушку в сумасшедший дом. Третья история завершает повесть, она состоит из трех глав, повествующих о трагических судьбах людей, на жизнь которых повлияла загадочная Анна.
Медсестра посмотрела на умиротворенное лицо Анны. Строгие губы теперь казались расслабленными, большие ее веки на маленьком чувственном личике были закрыты. Никакой тревоги, никакой суетливости. Анна спала и даже солнце не смело касаться занавесок ее окон.
Света наклонилась над тумбочкой: вокруг порядок, но прибрать немного нужно. Она провела рукой по поверхности, и во вторую ладонь скатилось несколько комочков фольги из-под конфет. На стену опирался очередной, завершенный Анной, холст, на котором были изображены несколько мужчин в строгих костюмах, они сидели на стульях с высокими спинками и что-то обсуждали. Над ними летал маленький ангелочек, милое дитя с крылышками, то ли купидон без лука и стрел, то ли просто какой-то символ. «Хорошо, черт возьми, рисует!» – подумала Света, наклонив слегка голову, дабы рассмотреть картину.
Она обернулась и увидела Анну, которая уже сидела на кровати, смотрела на нее и улыбалась. Света вздрогнула, затем молниеносно улыбнулась в ответ и продолжила убираться на тумбочке.
– Как у нас сегодня с настроением? – произнесла тихонько медсестра, стоя спиной к Анне, тем самым показывая абсолютное доверие.
Света спокойно, поправляя воротничок своего халата, переставляла бутылки с водой, протирала под ними столик, не слыша за спиной ни малейшего шороха, было тихо и ощутимо, что положение Анны не меняется, что она по-прежнему сидит на кровати и смотрит ей в спину. Но, несмотря на это, медсестра внезапно на ухо услышала спокойный, нежный, тихий голос, от которого веяло весной и ужасом:
– Хорошо, все с настроением хорошо. А ваше как, Светочка?
Медсестра слишком за последние два года привыкла вздрагивать и отпрыгивать в сторону. До чего же бесшумная была Анечка в своих движениях! Голос пациентки не вызвал должного страха у Светланы, Анна спокойно, даже немного разочарованно, развернулась и пошла назад, к кровати. Медсестра, быстро оправившись от испуга, повернулась. Анна села на край кровати и вздохнув, посмотрела на Свету. Светлый, немного детский взгляд наивно устремлялся на медсестру, которая задумалась о том, до чего чистым, прозрачным и воздушным было сейчас отражение ее утонченного «я».
– Тебе понравилось? – улыбнулась Анна, качнув головой в сторону картины.
– Разве может не нравиться то, что ты рисуешь? – пожала плечами медсестра.
– Прости, если напугала… – застенчиво, опустив взгляд, пробормотала Анна, стыдливо пряча свои ангельские глаза.
– Ничего… Привыкла, – улыбнулась Света. – Ты же у нас такая бесшумная.
На тумбочке лежала небольшая салфетка с фиолетовым, цветочным узором, на которой виднелось три таблетки разных размеров. Рядом стоял стакан с водой.
– Выпить? – печально произнесла Анна.
– Да, – кивнула Света.
Анна выпила по очереди каждую таблетку, поставила опустошенный стакан и вздохнула, глядя на пустую салфетку.
– Они мне помогают…
– Это вопрос?
– Нет-нет, – улыбнулась Анна, – это утверждение. Они мне помогают.
– Правда? Ты так считаешь?
– Да. Видите, у меня отличное настроение.
– Я рада, – улыбнулась Света. – Мы стараемся.
Света принялась сменять пациентке постель. Она достала из-под одеяла расческу и пристально взглянула на Анну.
Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Анна прервала тишину:
– Что-то не так, Светочка?
– Все так.
Снова несколько секунд тишины. Медсестра отложила в сторону расческу.
– Анют, тебя Станислав Сергеевич видеть хочет.
– Зачем?
– Не знаю, – пожимая плечами, улыбнулась Света. – Поговорить, побеседовать. Он просил, чтобы я тебе передала, что он ждет, как только ты проснешься…
– Хорошо.
– Когда ты к нему зайдешь?
– Сейчас нужно? – серьезно спросила Анна, внимательно смотря на медсестру и, казалось, вытаскивая из нее ответ.
– Ань, – нахмурилась медсестра.
– Что?
– Зачем так смотришь?
– Как?
Медсестра, проигнорировав это, отвернулась к окну и открыла шторы. Палата залилась оранжевым, желтым светом, блики теплого весеннего солнца плавно заиграли на стенах палаты. Сквозь толстые железные прутья двойной решетки каждый луч казался тонким и рассеченным надвое. Медсестра прищурилась и улыбнулась:
– День какой чудесный, правда?
– Правда, – хихикнула Анна.
Зрачки обоих девушек от света стали крошечные, а глаза Анны из-под ее русых волос и вовсе напомнили глаза домашней кошки.
– Прибери волосы со лба, – произнесла медсестра, стараясь вложить в свой голос оттенок заботливости. – Такие глаза красивые у тебя, открывай чаще личико.
– Хорошо.
– Давай приводи себя в порядок и направляйся к Станиславу Сергеевичу.
– Сейчас?
– Ну а когда?
– Я просто хотела порисовать сейчас…
– Сходи к Станиславу Сергеевичу, а потом будешь рисовать сколько твоей душе угодно.
– Ладно.
Света поправила еще раз свой воротничок и вышла.
