Странный случай произошел в июне 2007 с молодым растаманом. С растаманами частенько проиходят необычные истории, но чаще всего такого типа, как по накурке случается. А вот это было уже не по накурке, а наоборот — жизненая ситуация… даже, может быть, на самом деле так было. Или, видимо так: что–то на самом деле было, а чего–то, видимо, и не было, трудно уже разобраться. В общем, расскажу как это происходило (или не происходило), а вы послушайте. Рассказ будет длинным.
ВТОРНИК
Золотые Ворота на самом деле не золотые. И даже ни разу не позолоченные. Стоит на холмике такая избушка из брёвнышек, а рядом станция метро, а напротив станции — маленький скверик с круглым фонтаном. Это в Киеве, если кто-то ещё не понял.
Вокруг фонтана лавочки, на лавочках люди. Один человек с дрэдами, его зовут Юра, он типа растаман. Года три уже растаманит, но дрэды у него совсем новенькие. Полчаса всего этим дрэдам — ну, может быть, час. Мама ещё не видела, друзья ещё не видели, даже подруга ещё не видела! И вот он сидит на лавочке у фонтана и ждёт подругу.
А подруга опаздывает, но это пока не напрягает. Вобще ничего не напрягает: погода тёплая, накурка сытная, сессия позади, каникулы впереди. А кругом июнь, девчонки все раздетые, ходят откровенно, смотрят заинтересованно. И в принципе, прикольно было бы вон с теми девчонками пройтись до БэЖэ, они же явно туда идут. А подруге уже оттуда позвонить, или телефон отключить, в зависимости от обстоятельств. Но для этого надо прямо сейчас перестать хавать чипсы, вытереть руки, оторвать жопу от лавки. А жопа такая неподъёмная… а чипсы такие вкусные… а подруга по-любому придёт, она уже перезванивала…
И растаман Юра отдыхает. Думает ни о чём, втыкает на фонтан, потом на тусовку возле метро, потом правее — и вдруг подрывается с лавки, будто пружиной подброшенный! И напряжённо всматривается, сам себе не веря, и самопроизвольно вытирает руки — вытирает губы — поправляет дрэды — одёргивает майку, отряхивает штаны — а сердце-то колотится, аж в голову отдаёт! И он переминается с ноги на ногу, как будто не знает, с какой стороны начать — и наконец, глотнув побольше воздуха, делает шаг к Золотым Воротам. Которые на самом деле деревянные, но не в этом дело.
А дело в том, что на ступенях перед воротами стоит богиня. То ли с неба она прилетела? то ли из подсознания материализовалась? — в природе таких женщин не бывает. И вот она стоит, и весь Киев кажется картинкой на картонке, нарисованной чисто для того, чтобы богиня на этом фоне постояла-покрасовалась и дальше пошла. И она улыбается? растаману Юре — или просто так улыбается — или всё-таки?… нет, не может быть!
Нет, а почему не может быть? Какой смысл сидеть и сомневаться? надо подойти и узнать, кто она такая и кому улыбается. И не фиг тормозить — она ведь здесь не навсегда! Минутку постоит, пять секунд поулыбается, а потом уйдёт — и ВСЁ! Чудо проёбано, жизнь просрана, судьба разменяна на ноль… И дальше долгие пустые годы в картонном мире с одной только мыслью: Ну, почему я тогда не подошёл?
А подойти трудно и страшно: горло пересохло, мОзги в ступоре, ноги в треморе. Но первый шаг уже сделан, назад дороги нет. И ноги неуклюже ковыляют к Золотым Воротам — а мОзги судорожно рожают достойную фразу, но никак не могут родить ничего кроме тупейшего Простите-мы-кажется-где-то-встречались? Самое смешное, что это почти правда: лицо у неё такое знакомое, как будто тысячу лет на него смотрел — но где? когда?
И вот Юра взбирается к богине и произносит, запинаясь на каждом слове, что-то такое, чего и сам уже не понимает. Она тоже в непонятке — она глядит на растамана как на говорящее растение, а потом оборачивается к пожилому дядьке с фотоаппаратом и что-то спрашивает у него по-немецки. Дядька отвечает ей тоже по-немецки, они по-немецки вежливо смеются, и тут Юра наконец врубается, какого дурака он из себя разыграл.
Ну, вот это ни фига себе трава! Зацепилась за обычных интуристов, накрутила вокруг них три тонны бреда — и главное, насколько ярко и убедительно! А они себе спокойно фотаются на фоне киевской достопримечательности, и тут внезапно в кадр влезает укуренное непонятно кто и гонит непонятно что — блин… неудобно-то как… Надо бы извиниться — а как по-немецки «извините»? Ладно, хрен с ним, с немецким, можно и по-английски, они поймут.
И Юра бормочет: Айм сорри… — и прячет глаза, и спускается с лестницы. Скамейка его ещё не занята и даже чипсы лежат нетронутые — всё в порядке, можно возвращаться к жеванию и созерцанию. Только вот на лестницу возле Золотых Ворот лучше пока не смотреть. Но именно туда почему-то само собою смотрится –
— и становится ясно, что не так всё просто. Она ведь РЕАЛЬНО богиня, совершенная и запредельная. И не случайно она здесь появилась, и неспроста её ганджа показала во всей красе и во всём значении. И когда она уйдёт, это будет РЕАЛЬНО пиздец всему!
Ну и что теперь с этим делать? Делать-то и ничего не поделаешь, аж плакать хочется от бессилия. А богиня, между тем, с гранитной лестницы спускается, берёт своего немца под руку — и направляется прямо к растаману.
