Кормили их три раза в день: завтрак в 10–10, обед в 15–25 и ужин в 19–20. Каждый раз минута в минуту приезжал такой разрисованный французкий «пирожок», выбегал водитель, доставал кастрюли и ящики и улетал дальше. Пищу, очень вкусную, кстати, и добротную, разогревали и трапезничали все вместе за длинным столом рядом со штабным вагончиком. Спиртное было вне закона даже по вечерам. Богдан вспомнил, что в контракте был такой пункт, но не ожидал, что люди на полном серьёзе будут его соблюдать.
Жили они в двух уже почти законченных коттеджах. Сначала, как рассказали Богдану, все размещались в вагончиках, потом поступила команда быстро доделать два домика, а вагончики, за исключением штабного, увезли — видимо они срочно понадобились на другом объекте.
Раз в неделю в пятницу вечером за ними приезжало несколько микроавтобусов — рабочих развозили на выходные по домам. Богдан и не ехал бы — в Харьков далеко и особой охоты жить у тещи не было, но оставаться на объекте было нельзя — на выходные все должны быть с семьёй — таков порядок!
Рабочий день начинался в семь утра и длился обычно до окончания светового дня. Работа заполняла всё существо, не было времени и пустого места в голове, чтобы думать о чем то другом, кроме того Богдану было по настоящему интересно.
Коттеджный поселок состоял из двадцати восьми домов, расположенных на двух параллельных улицах. Общая площадь поселка 8 гектар. Территория огорожена высоким четырехметровым забором. Выездов — два, один основной — с КПП и шлагбаумом, второй — аварийный на другом конце поселка. К «Солнечному», а именно так назывался посёлок, от трассы вела асфальтированная дорога — 3 километра вдоль посадки, ещё сорок километров по автостраде и ты въезжаешь в Донецк со стороны Мариуполя.
Дома стоят вплотную к друг другу по принципу таунхаусов. Каждый участок площадью двадцать две сотки огорожен забором из бетонных декоративных панелей и молочно-белого прозрачного плекса — частная жизнь плотно запрятана, соседа можно увидеть, только выйдя со своего двора. В конце каждого участка будет разбит сад. Участки, расположенные на разных улицах, примыкают друг к другу именно садами.
Перед каждым фасадом — через улицу будет лужайка и выход к ставку, опоясывающему подковой весь поселок. Пруд неширокий — 10–12 метров, за ним будут посажены деревья, а пока виден только громадный коричневый забор. Ставок будет питаться несколькими родниками, образующими сейчас небольшой ручеек. Наверняка в нем можно будет купаться, но главное то, что он выполняет функцию теплового генератора. На дне котлована уже проложены специальные коллекторы, по которым пойдёт раствор на основе спирта, забирая тепло из воды. Раствор попадает в тепловой насос и в испарителе контактирует с хладогентом — веществом с низкой температурой кипения. Хладогент с повышенным с помощью компрессора давлением и температурой движется в конденсатор, где и отдает в дом тепловую энергию. А для кондиционирования достаточно лишь сравнять при помощи теплообмена температуру в радиаторах дома и температуру в коллекторе (она круглый год почти не меняется — около 1 °C). Отопительные батареи в комнатах имеют довольно сложную конструкцию, и кроме собственно теплообменника укомплектованы термастатом, шестискоростным вентилятором, воздушным фильтром, системой отвода конденсата, а также портом для подключения к интегрированной системе управления.
Поселок запланирован как полностью автономный в плане обогрева домов (тепловая станция, которая полностью удовлетворяет потребности в отоплении, горячей воде и кондиционировании воздуха) и так и водоснабжения (4 скважины с аретезианской водой). Линия электропередач к поселку подходит, но использование электроэнергии извне осуществляется только в момент пиковых нагрузок. Обычно хватает мощности восьми ветрогенераторов, установленных на пригорке — степные ветры дуют постоянно.
