Еще за одним письмом на серьёзном бланке Богдан отправился в облгосадминистрацию, в управление по строительству. БГ позвонил — сказал: «иди да захвати с собою побольше своих листовок и проспектов». Богдан был искренне удивлён, когда чиновник, зам начальника управления уделил ему целых полтора часа. Заинтересованно выслушал, задавал правильные вопросы, рассказывал о своей работе на цементном заводе. Больше всего его заинтересовало сырье, из которого Бастион производил стеновой блок. Этим сырьём был так называемый зольный кек, производное, отходы обогащения шламов теплоэлектростанции. В пяти километрах от завода находилась Шахтерская теплоэлектростанция, построенная еще в пятидесятых годах двадцатого столетья. Работала она на угле, несгоревшие в топках остатки, так называемый шлам, сбрасывался с помощью воды в шламоотстойники. К середине семидесятых все земли вокруг были заняты этими озерами с очень мутной водой. Стало очевидной перспектива остановки станции из-за невозможности сбрасывать отходы — не было свободных земель. А тут ещё стала модной тема охраны природы, прошла даже пара публикаций в «Комсомолке». И вот, в 1979 году отдельным постановлением Совмина было принято решение о строительстве рядом с Шахтёрской ТЭС Опытно-производственного предприятия по обогащению углеводородных шламов. В 1984 состоялся торжественный пуск первой очереди — линии траспортировки (земснаряды закачивали пульпу в широченные трубы, по которым эта водно-грязевая масса двигалась на установку), флотации (выделялась несгоревшая угольная пыль) и брикетирования топливных палетт (эта самая пыль прессовалась в такие симпатичные топливные квадраты). Вторая очередь предполагала строительство мощного ДСК, который бы использовал вторую составляющую этого процесса — лишенные углерода твердые частицы горной породы как сырье для производства стройматериалов. Но грянула перестройка, и все было заморожено. Да и линия не так долго существовала — в 1997 все порезали на металлолом — производство топливных брикетов оказалось в тех условиях нерентабельным. Однако за эти годы было свалено столько этого самого кека, что, по расчетам Богдана, хватало лет на пятьдесят минимум.
Проговорив, не заметив как, полтора часа с этим увлеченным головастым дядькой с совсем не чиновничьим проницательным взглядом (имени его не запомнил), Богдан вышел из кабинета, имея на руках грамотно составленное письмо о важности для экономики и, особенно, для экологии области предприятия «Бастион».
Через два дня Перекопский вместе с письмами занёс в управление по банкротству две тысячи долларов, а ещё через три дня в суд — две с половиной. Диспозиция перед судебным заседанием была такая — Промлестехника, как инициирующий кредитор, просит суд назначить распорядителем имущества дончанина Беслопатого, Бастион подает от своего имени ходатайство на одного из юристов «Лекс сервиса» (обращение абсолютно бесполезное. Отвлекающий маневр.) и, наконец, региональное отделение по банкротству рекомендует арбитражного управляющего Завадского, которого Перекопский охарактеризовал как надёжного человека и опытного специалиста.
Судебное заседание длилось ровно десять минут. Распорядителем назначен Завадский. После этого замгубернатора поднял большую бучу, но бесполезно: во первых — увольнение всей областной верхушки после оранжевого цирка было вопросом ближайших дней, а то и часов, а во вторых сами виноваты — не доработали: в суде ограничились звонком из Донецкого аппеляционного суда, а в управление по банкротству вообще никто не звонил — думали, наверное, предприятие — негосударственное, значит рекомендация не нужна. А уж управление строительства об интересе Собитева и слыхом не слыхивало. А так в суде взяли деньги и перевели стрелки на управление и облгосадминистрацию — мол, не стали им перечить, раз такое социально значимое предприятие. Молодец, Перекопский! И канал у него в суде хороший, он говорит — «высокий уровень», скорее всего кто-то из замов, а может и сам председатель…
Знакомство с Завадским состоялось в «Погребке», через два часа после заседания. Богдану понравилась его уверенность и компетентность, присутствовал, правда, небольшой налет хлестаковщины, но это, пожалуй, для его профессии простительно. Толстяк среднего роста. За очками в тонкой оправе немного навыкате умные с хитрецой глаза, лицо интеллигентное, но пухлое, ровный проборчик, прилизанные волосики. Занятость и загруженность выдаёт разбухший и от того кажущийся уродливым коричневый кожаный портфель.
— Ближайшая наша задача — составление реестра требований кредиторов. Это главный документ процедуры. Это как учредительный договор или реестр акционеров для предприятия. После того, как суд утвердит реестр становиться ясно: кто есть кто в компании под названием «Банкротство предприятия «Х». Вся сумма кредиторской задолженности предприятия — это 100 % голосов, и далее согласно признанной задолженности определяются голоса каждого, один голос равен тысяче гривен задолженности.
