Что не говори, а в лагере было здорово!
Ух, как было в лагере!
Эх, как в лагере было!
А мы с Митькой сперва и ехать не хотели. У нас на лето свои планы были.
Но оказалось, что они не совпадают с планами родителей, и мы поехали в лагерь.
Едва наш автобус в ворота заехал, навстречу дяденька бежит, в спортивных штанах и майке.
— Куда? – кричит. — Куда же вы их привезли?
— Сюда, — водитель ему. — У меня здесь все записано. На пятьдесят четвёртом километре повернуть направо и лесом еще двенадцать километров.
— Я ж звонил в город, чтобы сегодня не привозили! У нас еще не все готово. Что я с ними буду делать?
— А я откуда знаю? — пожимает плечами водитель. — Я своё дело сделал — привёз их. А вы уже делайте что хотите. Не назад же с ними ехать!
— Назад! Назад! Я же звонил в город, чтобы завозили только послезавтра.
— Знать ничего не знаю, — говорит водитель. — Я здесь ни при чем. Я привёз, а вы уже дальше делайте что хотите. Я ещё сегодня в Житомир должен съездить.
— Ну вот... — слышу за спиной чей-то голос. — Завезли, сами не знают куда, а у них ещё не всё готово.
Обернулся — мальчик сидит, белокурый такой, и чемодан на коленах держит.
— Ты чего, — спрашиваю — чемодан на коленах держишь?
— А это не чемодан, — он мне. — Это футляр для аккордеона.
— А где аккордеон?
— Внутри же.
— Ух ты! Это ты его аж сюда вёз? И играть будешь?
— Буду. Я в музыкальной школе учусь. Мне надо каждый день играть.
— А если бы ты на пианино учился, то и его сюда потянул бы?
— Не зна-аю... Я на аккордеоне играю.
— А чего же, — встрял Митька. — Он только передок отломал бы, где клавиши, и играл бы себе здесь.
— Ничего я не отламывал бы, — покраснел мальчик и отвернулся.
Так я и не услышал, чем разговор нашего водителя с тем дяденькой закончился, но все начали из автобуса вылезать.
Вылезли и мы с Митькой. Стоим — оглядываемся. Кругом груды мусора, доски лежат. Рабочие ходят. Пилы скрежещут, топоры цокают. Краской пахнет.
— И скажите, чтобы еще минимум два дня никого не присылали! – крикнул дяденька в майке водителю.
— А мне что, — говорит водитель. — Я привёз, а вы уже как знаете. Не назад же их забирать.
Он сел в автобус и поехал. Ему ещё сегодня чего-то в Житомире надо было.
А мы остались: в самом деле, не назад же нам ехать!
Дяденька тогда и говорит:
— Привезли-таки! Я же предупреждал... А потом как закричит:
— Зачем вы туда его тянете? Разве оно там должно быть? Неужели за руку надо водить!
И побежал куда-то.
Постояли мы минут десять, и тут к нам второй дяденька подходит, в спортивном костюме.
— Здравствуйте, орлы! — говорит.
Мы ему, конечно, ответили. Кто «здравствуйте» сказал, кто «добрый день», кто ещё что. А он насупился.
— Разве так, — говорит, — молодое поколение отвечать должно? Ну-ка еще раз! Здравствуйте, пионеры!
— Здравствуйте! — уже дружнее и громче отозвались мы.
— Ну-ка, еще раз! Бодрее! По-солдатски! Здравствуйте, пионеры!
— Здра-авствуйте! — крикнули мы все как один, аж верхушки деревьев вздрогнули, — и это ему понравилось.
— Ну вот, совсем другое дело. Давайте знакомиться. Меня зовут Сергеем Анатолиевичем. Я ваш физкультурный организатор. Прежде всего скажу, что вам с лагерем очень повезло.
— Ага, повезло! — позади этот аккордеонист шепчет. — Даже принимать детей не хотят.
— Молчи ты! — я ему. — Дай послушать.
— Лагерь наш, — продолжил Сергей Анатолиевич, — только родился. Даже ещё не совсем родился, потому что официальное открытие состоится лишь послезавтра. Но эти дни мы не будем сидеть сложа руки и ждать милостей от природы, и пока не приехали остальные пионеры, активно поможем строителям закончить все работы. Итак, своими собственными руками завершим благоустройство жилых помещений и территории.
— Ну вот, — снова заскулил аккордеонист. — Вместо отдыха такое нам подсу-унули...
— А еще повезло потому, что впереди у нас чрезвычайно интересный отдых. У нас с вами будут разные конкурсы, соревнования, туристские походы, где-то через две недели проведём военную игру, разучим новые песни и будем петь их вокруг пионерского костра, будем купаться в реке и даже займемся самбо под моим непосредственным руководством.
— А ещё что, обязательно — самбо? — спросил аккордеонист.
— Нет, не обязательно. У нас есть и настольный теннис, и бадминтон, и шахматы. Выбирай, что душа зачет.
— ...Еще кости переломают, ноги повыкручивают, — слышу я рядом шёпот.
— Слушай! Ты замолкнешь в конце-концов? — не утерпел Митька. — Зачем тогда было сюда ехать?
— А я и не хотел совсем. Это всё мама. «Езжай, Славик, там тебе с детьми хорошо будет». А здесь...
— Это, значит, тебе с нами плохо, да? Плохо тебе со мной? — подступил к нему Митька.
— Н-неее... — замигал тот глазами.
— А с им тебе плохо? — ткнул Митька пальцем у меня.
— Я не зна... Хо-рошо...
— Ну и молчи тогда, пока тебе хорошо. А то: всем он недовольный!
— И я же ничего... Я довольный... — сказал несмело Славка и замолк.
