Как я узнала позже, это был Ланин, директор школы. Секретарь заговорил с директором. Ланин с удивлением и сочувствием посмотрел на меня.
— Мы подумаем, приходите завтра, — сказал он.
— Александр Илларионович, но у нее здесь нет ни близких, ни знакомых, к тому же ни копейки в кармане.
— Тогда сейчас… Сейчас, давайте выйдем.
Мы вышли.
— Товарищ Темиралиев, — позвал директор человека, стоявшего в стороне. Тот быстро подошел. На вид ему за тридцать, лицо чисто выбрито, одет скромно.
— Вы не видели Розу Алексеевну? — спросил директор.
— Только сейчас уехала.
— А где Султан?
— Ушел в горисполком.
— Тогда, дорогой, сами сделайте. Возьмите на полное иждивение до девяти утра вот эту девушку. Об оплате договоримся позже.
— Плата? Что вы, Александр Илларионович, — обиделся Темиралиев.
— Ну, тогда заранее спасибо! До свидания, девушка! — директор с секретарем направились к стоявшему невдалеке «Москвичу».
— Познакомимся, сестричка. Я преподаватель школы Акбаралы Темиралиев.
— Акмарал Бугубаева, приехала учиться.
Не удивляйтесь: я заранее придумала себе новое имя и новую фамилию!
— Очень хорошо! Двери нашей школы открыты. А некоторые наши классы выглядят вот так, — сказал Темиралиев, показывая на ряд машин, стоявших на северной стороне большого двора, и улыбнулся.
Он привел меня в свой дом. Куча маленьких детей с визгом встретила его. Как просто он был одет сам, так были одеты дети и такой же скромной выглядела обстановка квартиры. Акбаралы начал знакомить меня с детьми, в это время с базара вернулась жена. У нее сразу изменилось лицо. Видно, не разобравшись, хмурить брови — это свойственно и и женщинам и мужчинам наших мест!
Акбаралы объяснил, что привел меня по просьбе директора, и познакомил меня. Жена немного отошла, но, пожав мою руку, молча принялась готовить ужин, искоса кидая на меня изучающие взгляды.
Пятеро детей Акбаралы напоминали мне оставленную крошку, и на глаза невольно навернулись слезы. Акбаралы ушел на кухню, помогал жене. Или он боялся жены, или у него такой характер, словом, он не говорил со мной, ни о чем не расспрашивал.
Я занялась детишками. Мы быстро сошлись и начали играть. Из-за игрушек возникали ссоры, но тут же раздавался смех, затевались новые игры, словом, шла обычная ребячья жизнь.
— Кончайте, будем ужинать, — сказал Акбаралы.
— Ну, гостья, занимай место, — пригласила жена Акбаралы, подавая плов.
Я вымыла руки и присела.
— Муж у тебя есть? — как бы между прочим поинтересовалась хозяйка.
— Нет, — солгала я.
— Ну, что ты пристала со своими расспросами к незнакомому человеку! — заметил Акбаралы.
— Э-э, ты чудак… Гость сидит с нами за едой, когда же расспросить, как не сейчас?
Узнав, что я не замужем, хозяйка немного успокоилась и даже повеселела. Но если б она знала правду, я уверена — приревновала бы к Акбаралы, не поглядела бы на разницу в летах.
— А где твои родители? — продолжала расспросы хозяйка.
— Отца недавно перевели работать на север, а я осталась здесь.
— Да ну? Как мать могла оставить тебя? И зачем ты осталась? Неужели там негде учиться?
— Мой любимый служит в армии, должен вернуться на следующий год. Он здешний, его хорошо знают мои родители…
Не зная, что говорить дальше, я замолкла.
— Бери, бери плов, — еще радушнее стала угощать хозяйка. — Ты очень хорошенькая, дай бог счастья. Значит, до приезда жениха ты решила стать хозяйкой машины? Пусть сбудется твоя мечта! Если твой жених мастер на все руки, то и ты должна владеть хотя бы одним ремеслом. А я вот вышла за него, нарожала пятерых и теперь сижу. Что будет, если вдруг случится что-нибудь? Просто не знаю. И теперь все время молю о его здоровье, — сказала дженге и, засмеявшись, толкнула в бок Акбаралы.
…На другое утро мы с Акбаралы-агой пошли в школу.
— А-а, вот и ты! — радостно встретил меня секретарь — Иван Николаевич. По его выражению я поняла, что вопрос обо мне уже решен. Мы зашли к директору, а Ланин, показывая взглядом на только что вошедшую высокую симпатичную женщину, сказал:
— Дочка, познакомься, это наш мастер по производственному обучению, преподаватель Роза Алексеевна.
— Бугубаева Акмарал.
— Дочка, о тебе мы говорили и решили принять с месячным испытательным сроком. Плату за содержание я взял на себя, как-нибудь перебьемся. Хочу сказать об одном: если в течение месяца будешь учиться на «отлично»… — подняв на меня глаза, он запнулся. Оказывается, от радости по моим щекам ручьем текли слезы.
— Ничего, ничего, успокойся. Если говорить короче: свою судьбу решите вы сами. Насколько хорошо будете учиться, настолько и добьетесь успеха. Мы вам верим… Если будете хорошо учиться, может, сосватаем за какого-нибудь богатого председателя, — пошутил он. Все рассмеялись.
«Сосватаем за богатого председателя!» — слова эти словно ножом резанули по сердцу. Но, как позже объяснила Роза Алексеевна, это имело совсем другой смысл, чем я подумала.
