– Да, ступайте, – подтвердила госпожа. – Всё улажено.
Бирюза, по-прежнему опираясь на плечо Ини, заковыляла вперед.
– Не налегай так, – беззлобно и даже ласково попросила Ини. – Не люблю, когда меня трогают, особенно женщины – мужчины еще туда-сюда. – Свободной рукой она отвела распущенные волосы от лица Бирюзы. – Я тебе уже говорила и повторяю, что не люблю женщин так, как любите вы с госпожой. Для такой любви, как и для убийства, я предпочитаю мужчин. – Она приложилась щекой к мокрой от слез щеке секретарши. – Я не люблю тебя и не хочу любить так, как ты хочешь. Сто раз уже говорила.
Госпожа Кейн, в свою очередь, взяла под руку Прин – не просто дружески, но как бы оберегая ее. Прин, побывав в рукопашной схватке и в лапах злодея, невольно думала, что любая здешняя опасность по сравнению с этим – сущие пустяки. Здешнее напоминало скорее блудливую руку Лиса: неприятно, но справиться можно, особенно с помощью госпожи – однако за открытым проявлением чувств скрывалась тайна, все еще не разгаданная Прин после прихода сюда. Была не была: драконья наездница позволила любопытству заслонить страх.
Дорожка из красного кирпича привела их к каменной хижине наверху. Ини наконец освободилась от Бирюзы, и Прин, тоже высвободив руку, спросила ее:
– За что ты хотела меня убить?
Ини обернулась к ней со своей спокойной улыбкой и вдруг села на траву, охватив руками колени.
– Вчера я спасла тебе жизнь, сегодня хотела кого-то прикончить – почему бы и не тебя. Я же говорила, что женщин не люблю убивать! – сердито бросила она Бирюзе. – А ты пристала, как репей – ну, да мне все равно.
Бирюза, оторвавшись от городского вида, взглянула на Ини – та тоже смотрела на город, на облачный град, разрушаемый неощутимыми на земле ветрами.
– Мне нужно поговорить с вами, со всеми тремя, – сказала госпожа Кейн, опустившись на каменную скамью. – Вы, похоже, не слушаете, но говорить я все-таки буду. Это мой сад – уж говорить-то мне в нем позволено.
Прин тоже уселась на траву подальше от Ини. Бирюза осталась стоять, хотя на скамейке места хватало и госпожа, видимо, ожидала, что она сядет рядом.
– Я тебя отсылаю, Прин. Ты же понимаешь, что иначе нельзя.
Прин кивнула.
– Вечером ты пойдешь к Освободителю и задашь ему вопрос от моего имени. Когда принесешь ответ, я дам тебе один золотой мелочью – девушке твоих лет не стоит разменивать золотые монеты – и ты продолжишь свое путешествие. Слышали, вы обе? Она моя посланница к Освободителю, не новая секретарша. Завершив свою миссию, она покинет мой дом!
– Это правда? – спросила Бирюза. – Так пусть уходит прямо сейчас!
– Если она уйдет прямо сейчас, – улыбка на лице госпожи говорила о чем-то больше веселья и любопытства, – твоя Ини тоже уйдет?
– Если ты настаиваешь, Рилла… Нет, не могу! Не хочу! Ты же знаешь, что я к ней чувствую. Я умру, если она…
– Довольно, перестань! Твоя Ини останется при тебе, а Прин уйдет вечером.
– Тогда позволь мне вернуться в дом. Я едва держусь на ногах…
– А я, можно подумать, полна сил. – В голосе госпожи появились пронзительные нотки. – Иди, разумеется. Зачем тебе оставаться? Ты получила всё, что хотела.
– Ничего я не получила! Ты хочешь отнять у меня даже ту малость, что я имею. У тебя в руках вся власть, Рилла, а я хочу одного. Хочу, чтобы ты ушла! – крикнула Бирюза, повернувшись к Прин. Та вздрогнула, но только от неожиданности – страха в ней почти совсем не осталось. – Прямо сейчас! Но мне и этого нельзя, верно? Что ж, Рилла, будь по-твоему – как всегда.
– Еще бы! – прокричала хозяйка вслед уходящей секретарше. – Ты слишком расстроена, чтобы выслушать до конца! Ты уже слышала всё, что тебе было нужно, и уходишь в свои фантазии, которые скоро всех нас с ума сведут…
– Прошу тебя, Рилла… – прошептала Бирюза, не оглядываясь.
– У тебя есть всё, что нужно, зачем тебе что-то еще? Почему мы обязаны выполнять все твои желания?
– Чего ты от меня хочешь? – Бирюза гневно обернулась к хозяйке.
– Чего я хочу? – вздохнула та. – Все того же: делай, что тебе вздумается. Можешь идти.
Бирюза с тем же гневом отвернулась и зашагала прочь по красному кирпичу.
– Госпожа Кейн, – неуверенно промолвила Прин, поглядывая на Ини. – Я охотно выполню то, что вы мне поручаете. Раньше я не знала, верите ли вы мне. – Она чувствовала какую-то странную отдаленность, даже голова кружилась слегка.
– Я и сама не знала.
– Вам в самом деле так хочется знать, кого Освободитель возьмет в союзники?
– Да, я хочу знать, что он ответит. В дальнем углу садовой стены есть пролом. Я говорила о нем Ини, но она, думаю, так и не отважилась попробовать. Вечером, как стемнеет…
– Она такая глупая, правда, госпожа Кейн? – внезапно спросила Ини.
– Кто, Бирюза? Я назвала ее так в гневе, на самом же деле глупой ее отнюдь не считаю.
– Она так расстроена. Так несчастна.
– Ты так думаешь? Сомневаюсь.
– Вы же знаете, как она меня любит. – Ини встала. – Я лучше пойду к ней.
– Пойти к ней – не худшее, что ты можешь сделать, но уж точно не лучшее.
– Я все-таки пойду, – сказала Ини и ушла.
