Летом, примерно в начале первой декады августа, в лесах нашего края была обнаружена небольшая бандитская шайка. В то время я работал в селе Золотом, которое было центром уезда.
Хорошо помню, как во второй половине дня меня срочно вызвали в уездный комитет партии, где секретарь товарищ Кальнов и заворготделом товарищ Зимин мне объяснили, что в районе Золотого появилась банда, которую надо ликвидировать. Для этой цели был мобилизован отряд ЧОНа — 20 человек, а я назначен его командиром, так как уже имел опыт борьбы с бандами Вакулина. В наше распоряжение был предоставлен небольшой буксирный пароход «Камелия». К вечеру отправились вниз по Волге.
Мне было сказано, что начальник золотовской милиции Егор Степанович Давыдов уже выехал со своими людьми на лошадях и что нам предстоит с ним встретиться, чтобы действовать сообща.
По пути следования мы остановились у пристани Нижняя Банновка узнать что-либо о нахождении банды, но ничего существенного не выяснили. Стало уже совсем темно, когда мы дошли до села Лапоть. В этом волжском селе у председателя сельсовета я узнал, что во второй половине дня на пяти верховых лошадях семеро подвыпивших, вооруженных до зубов бандитов с удалыми песнями и плясками въехали в село и направились к берегу Волги. Там они бесцеремонно захватили лодку и уехали вниз, а лошадей бросили на берегу. Где находится банда в данное время, нам неизвестно.
Возвратившись на пароход, мы направились дальше. У села Даниловка стали на якорь. В село я послал своего помощника Зацеляпина. Часа через два он возвратился и объяснил, что виделся с начальником милиции, все спокойно, преследуемая нами банда в Даниловке не появлялась, а якобы, по слухам, проехала на лодке луговой стороной Волги вниз.
Ввиду того что нам было указано за пределы своего кантона не выезжать, а бандиты исчезли неизвестно куда, мы, посоветовавшись, решили возвращаться обратно в Золотое. Снявшись с якоря, пароход отчалил от берега, а через несколько минут нас обошел почтовый пароход «Володарский». Время было шесть часов утра, солнце поднялось уже высоко…
«С песнями и плясками» — так показали жители села Лапоть. А ведь, откровенно-то говоря, Козобродову и его правой руке Платону Хорьку было далеко не весело. Точнее сказать, они были угрюмы и даже более того — злы, как собаки. А Платон чуть было и пулю не влепил в своего непутевого братана Якова и в его пьяного дружка Левку Щегла. Вот они, эти два идиота, с них все беды-то и начались, это точно! Ведя в поводу лошадей, нагруженных пулеметом, лентами и другим оружием, вопили сорванными, сиплыми голосами похабные частушки, вихлялись и приплясывали под свой собственный аккомпанемент на глазах выглядывающего из-за плетней сельского люда.
