Бывший Акайо, ныне Весёлый Пёс, был пузатым коротышкой. Насмерть испуганный вторжением, он отполз в угол, отгородился от нас задранным вверх краем циновки. Глазки бедняги вылезли из орбит, щеки залила нездоровая краснота. Голый, в одном хлопковом
— Одевайтесь! — велел я.
— Н-не могу…
— Это ещё почему?
— З-забрали…
— Что забрали?
— Одежду. Всю од-д-д… Одежду забрали.
— Зачем?
— Б-боялись, что я сб-бегу…
Я повернулся к досину:
— Акайо заикался?
— Нет, — сразу ответил Хизэши. — Я точно знаю.
— Кто? Кто боялся, что вы сбежите?
Я давил на бродягу, не давая ему опомниться.
— Эта ж-ж-ж… Эта женщина. Велела сидеть вз-з-з…
— Взаперти?
— Да. Я хотел на д-двор…
— И что?
— Её слуги… Они т-такие сильные! П-п-п… Принесли мне горшок.
— Вас били? Пытали?
— П-поили…
— Что?!
— П-поили саке. Много саке! Она гов-в-ворила: спи, п-пьяница. Не буянь, не шуми. Б-будешь смирным, награжу. Что ты орёшь? Своего с-счастья не понимаешь, дурак. Заживёшь в т-тепле, в сытости. Спать с тобой буду, б-баловать. Хватит, мол, под заборами в-в-в… Валяться хватит.
— Она — это жена Акайо?
— Эта ж-женщина… Да, жена!
Допрос меньше всего походил на официальный, каким его описал мне архивариус Фудо. Ничего, сейчас главное — вытащить побольше сведений. По правилам мы его допросим позже.
— Вы знакомы с торговцем Акайо?
— Корзины ему н-носил. Перед лавкой землю мёл, водой б-брызгал. Он меня к-к-кормил, денег давал. В этот раз не дал, сказал: зап-платит позже. Я его встретил, говорю: п-плати, а?
— Где вы его встретили?
— В переулке.
— Сандзютора?!
— Д-да.
Обращаясь ко мне, бродяга забывал про «господина», но тут я не настаивал. Кажется, Весёлый Пёс вообще не понимал, кто я такой. Отвечает, и ладно.
— Что было дальше?
— Он шёл из харч-ч-ч… Из харчевни. От него п-пахло выпивкой. Я ему: Акайо-сан, вот вы пили, а я нет! Я т-тоже хочу! Дайте денег, а? Или угостите, что ли?!
Бродяга разгорячился, перестал заикаться:
— Он заругался, толкаться начал. Ты, кричит, собака, грязные ноги! А я ему: на себя посмотрели бы? Тоже мне к-князь! Вон пузо до земли свисает… Отъели пузо, а бедному человеку медяка жалеете! Он меня толкнул. А я его толкнул. А он меня! Я упал…
— И что?
— Ничего. Головой ударился, всё кру̀гом пошло. Стою, смотрю: кто-то лежит, мёртвый. Кто лежит? Почему мёртвый? Не разобрать. Очнулся уже здесь, в доме. Ноги, видать, сами принесли. А они меня взяли и заточили!
— Ноги?
— Слуги! Им эта женщина велела. Говорит: муж ей нужен. Кормилец. Обещала помочь…
— В чём?
— Торговле обучить грозилась. Мол, заживу с ней лучше лучшего. Саке, говорит, хочешь? А я чую: вроде я, а вроде не я. Ну, не до конца я. Только саке всё равно хочу…
— Это вы кричали? — вмешался досин. — Вчера?
— Что к-кричал?
— Это я! — Хизэши довольно точно передразнил бывшего торговца. — Я!
— Ага. Напоминал с-себе, что это я. На руки гляну, на н-ноги… Не я! Вот и напоминал, чтобы не з-з-з… Чтобы не забыть.
— …Разобрались с делом?
— Да, Сэки-сан!
От гордости меня прямо-таки распирало. Своё первое дело я не только не провалил, а завершил в течение дня, и завершил, можно сказать, с блеском! Дознание провёл по всей форме. Факт
Чего ещё?
— Докладывайте.
На сей раз ждать в приёмной не пришлось. Сэки Осаму сразу пригласил меня в служебные апартаменты. Мигеру потащился за мной, и никто не остановил безликого. Восседая на помосте, старший дознаватель выглядел вполне доброжелательным, что случалось с ним нечасто.
Я приступил к докладу.
— …пятеро свидетелей: Умеко, жена торговца, его старший сын. Двое завсегдатаев харчевни, в которой они часто пили вместе с Весёлым Псом. Ючи, хозяин харчевни. Весёлый Пёс, он же Тору из Доси, факт
— Он ответил на все вопросы? Никто не уличил его во лжи?
— На два вопроса подозреваемый не ответил. Он не помнил, когда пил со свидетелями в последний раз. Сказал, что пил каждый день и вокруг была уйма людей. Но в лицо свидетелей узнал.
Сэки-сан хмыкнул.
— Какой был второй вопрос?
— Один из свидетелей попросил подозреваемого вспомнить смешную историю, которую тот рассказал ему три дня назад. На что подозреваемый ответил, что он рассказывал множество разных историй и не знает, о какой идёт речь. Он начал пересказывать некоторые — и в конце концов свидетели сказали: «Да, вот эта самая!» Но это могло быть и простым совпадением.
— История и правда была смешная?
— О да!
Мне не удалось сдержать улыбку.
— Если она короткая, расскажите.
Надо же! Никогда бы не заподозрил, что старший дознаватель Сэки — любитель посмеяться.
