Александр Андреевич Луганцев торопился жить, он с жадностью глотал этот божий дар – жизнь, будто понимал, что Господь отвел ему не так много лет. Бог всегда рано забирает к себе людей талантливых, неравнодушных к жизни, видимо, они нужны ему больше там, чем на грешной земле. В один из дней ранней осени Бог забрал и Луганцева, забрал мужика, не дожившего до шестидесяти лет, мужика в расцвете сил, забрал в одночасье. Обширный инфаркт и нет человека в образе человеческом, осталось только обездвиженное тело, которое много умело, которое все прекрасно делало. А где душа? Где-то рядом, но никто не знает, где именно. Похороны были многолюдными-печальными. В траурном карауле стояли секретари обкома, первые лица исполнительной власти, ведущие хирурги страны. Прощаться со знаменитым врачом пришло полгорода. Весь город скорбил, облачился в траур. Последнее слово говорили начальники и ученики, которые клялись продолжать дело учителя и заботиться о его семье. Гроб в могилу опускали под залпы салюта, хоронили-то полковника медицинской службы запаса.
– Кого предполагаете назначить на должность заведующего кафедрой вместо безвременно покинувшего нас Александра Андреевича?
– Временно исполняющим обязанности, – уточнил ректор Григорьев. – Заведующих кафедрой выбирает по конкурсу ученый совет института.
– Ну, конечно же, исполняющим обязанности, – исправил свою оговорку секретарь обкома.
– Первым доцентом на кафедре является Шинкаренко Виталий Карпович, его и назначим, а там посмотрим, кто первым из доцентов станет доктором медицинских наук. Доцент Кудряков уже представил диссертацию в ученый совет института имени Вишневского, назначены оппоненты, но срок апробации пока не определен. Шинкаренко тоже активно работает.
– Шинкаренко, это хорошо, это правильно. Я слышал об этом докторе прекрасные отзывы пациентов. Полагаю, он будет достойным продолжателем дела своего учителя.
Григорьев на это ничего не ответил, хотя был прекрасно осведомлен обо всех делах в хирургической клинике, точно знал, кто есть кто не только там, ибо длительное время стоял у руля здравоохранения области.
Шинкаренко как временно исполняющего обязанности руководителя представлял декан лечебного факультета Олег Васильевич Боголюбов, доцент кафедры акушерства и гинекологии. После представления Виталий пригласил друга в свой старый маленький уютный кабинет:
– Ну что, обмоем? – спросил хозяин.
– Я бы с удовольствием, но сегодня на пятом курсе собрание, мне обязательно там нужно быть. Да и обмывать сейчас не стоит, ты же пока врио, раньше чем изберут на ученом совете, обмывать не стоит, плохая примета. Еще совет хочешь?
Шинкаренко кивнул.
– Учти, мой друг-товарищ, хотя ты и без меня это знаешь, тебе на пятки наступает Федя Кудряков, смотри, обойдет, он парень способный и не из ленивых.
– Знаю Олег, знаю. Я уже начал пахать, как негр.
– Давай паши, переезжай в профессорский кабинет и паши.
– Ты же только говорил о плохих приметах. Пахать буду здесь, пока сорок дней со дня смерти шефа не пройдет, и трогать в его кабинете ничего не буду, хотя его научное наследие разобрать бы надо, разложить все по полочкам и продолжить намеченные им исследования.
– Продолжите. Коллектив у вас работоспособный, умный. Удачи вам. Бывай, друг мой.
Сорок дней пролетели быстро, хотя в клинике был траур, медсестры все время ходили со слезами на глазах, каждый угол напоминал им об Александре Андреевиче. Доктора тоже чувствовали, что нет уже той каменной стены, на которую в случае чего можно было опереться, нет того мощного локомотива, который неустанно тащил всех вперед.
Шинкаренко старался изо всех сил копировать покойного шефа, был строг, придирчив, пытался держать коллектив в кулаке. На утренних планерках устраивал обсуждения предоперационных заключений, требовал от врачей знаний многих методов оперативных вмешательств и споров с собой не допускал.
Вскоре к новому начальнику зашел Александр Сергеевич Птицын и прямо, без обиняков начал разговор:
– Виталий Карпович, ты был не прав на сегодняшней утренней конференции, зря Шишкова обидел. Парень говорил о методе Литмана, это новая венгерская методика, недавно в журнале опубликована. Ты что не читал?
В воздухе долго висела пауза.
– Читал не читал, какая разница. Ты что считаешь, этот сопляк больше меня знает?
– Ну, больше тебя вряд ли, если брать в общем, но по данному вопросу больше, раз ты не читал.
Виталий хотел вспылить, но сдержал себя.
– Спасибо, Саша, что зашел и сказал. Извини, дел у меня сейчас выше крыши, архив шефа разбираю.
– Желаю удачи. – Птицын аккуратно закрыл за собой дверь.
