В сборник включены циклы рассказов «Прохор XVII и другие», «У крутого яра» и повести: «В камышах», «Белый Бим Черное ухо». из сети
Annotation
Издательская аннотация отсутствует.
_____
В сборник включены циклы рассказов «Прохор XVII и другие», «У крутого яра» и повести: «В камышах», «Белый Бим Черное ухо».
из сети
ПРОХОР XVII И ДРУГИЕ
НИКИШКА БОЛТУШОК
ГРИШКА ХВАТ
ИГНАТ С БАЛАЛАЙКОЙ
ПРОХОР СЕМНАДЦАТЫЙ,
ПРИЦЕПЩИК ТЕРЕНТИЙ ПЕТРОВИЧ
ТУГОДУМ
ОДИН ДЕНЬ
У КРУТОГО ЯРА
У КРУТОГО ЯРА
СОСЕДИ
МИТРИЧ
В КАМЫШАХ
1. МОЕ ДАЛЕКОЕ
2. В ПОИСКАХ СЧАСТЬЯ
3. ЗАРЯ БЕЗ ВЫСТРЕЛА
4. МУРАВЬИНАЯ ПОВЕСТЬ
5. РЕКА ПЕЛА
6. ПЕРЛАМУТРОВОЕ ОБЛАКО
7. ХУТОРОК НАД РЕЧКОЙ
8. ВСЕ НАЧИНАЕТСЯ С НАДЕЖДЫ
9. ВЕТЕР
10. И ЗИМОЙ КАМЫШИ ШЕЛЕСТЯТ
БЕЛЫЙ БИМ ЧЕРНОЕ УХО
ГЛАВА ПЕРВАЯ
ГЛАВА ВТОРАЯ
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
ГЛАВА ПЯТАЯ
ГЛАВА ШЕСТАЯ
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
INFO
notes
1
2
ГАВРИИЛ ТРОЕПОЛЬСКИЙ
ПОВЕСТИ
РАССКАЗЫ
Художник С. КОСЕНКОВ
М., «Известия», 1982
Председатель редакционного совета
Сергей Баруздин
Первый заместитель председателя
Леонид Теракопян
Заместитель председателя
Александр Руденко-Десняк
Ответственный секретарь
Елена Мовчан
Ануар Алимжанов, Лев Аннинский,
Альгимантас Бучис, Игорь Захороптко,
Имант Зиедонис, Мирза Ибрагимов,
Юрий Калещук, Алим Кешоков,
Григорий Корабельников, Георгий Ломидзе,
Андрей Лупан, Юстинас Марцинкявичюс,
Рафаэль Мустафин, Леонид Новиченко,
Александр Овчаренко, Борис Панкин,
Вардгес Петросян, Инна Сергеева,
Петр Серебряков, Юрий Суровцев,
Бронислав Холопов, Иван Шамякин,
Игорь Штокман, Камиль Яшен
ПРОХОР XVII И ДРУГИЕ
НИКИШКА БОЛТУШОК
Мне много приходится разъезжать по колхозам. Прежде, до того как подружились мы с Евсеичем, я ездил один. Теперь Евсеич нередко сопровождает меня.
А старик он такой: работает ночным сторожем, но успевает и выспаться и сбегать на охоту или на рыбалку. Иной раз он скажет:
— Давай с тобой, Владимир Акимыч, поеду. Посмотрю, что у людей добрых делается.
И тогда едем вдвоем, разговариваем в пути по душам…
Вот и сейчас мы возвращаемся домой — в колхоз «Новая жизнь». Линейка поскрипывает рессорами, рыжий меринок Ерш бежит рысцой, а Евсеич перекинул ноги на мою сторону, видимо намереваясь вступить в длительный разговор.
Евсеич всегда весел, а рассказчик такой, что поискать. Лет ему за шестьдесят, но здоровью можно позавидовать. Бородка у него седая, остренькая — клинышком; лицо подвижное: то оно шутливо-ехидное, то вдруг серьезное, тогда голубые глаза — внимательные и умные — смотрят на собеседника открыто и прямо; брови, будто не желая мешать глазам, выросли маленькими, но четкими, резко очерченными. На голове у Евсеича кепочка из клинышков, с пуговкой наверху.
Он любит рассказывать сказки, сочиняет шутливые небылицы, не прочь поглумиться над лодырем, а уж если про охоту начнет, то с таким упоением плетет свою складную, забавную небывальщину, что без смеха слушать невозможно. Он, впрочем, и сам на это рассчитывает. Кепку на один глаз сдвинет и почешет пальцем у виска — вот, дескать, дела-то какие смехотворные!
— Многие думают, — говорю я Евсеичу, — что быть агрономом — простое дело: ходи себе по полю, загорай, дыши свежим воздухом да смотри на волны пшеничного моря. Слов нет, и загораем и на волны смотрим. Хорошо, конечно. Но мало кто знает, сколько сводок, сведений, планов, отчетов, ответов на запросы и просто ненужных бумажек приходится писать агроному. Иную неделю света белого не взвидишь, а не то чтобы — поле. Сводки, сводки, сводки!..
— Бумаги-то небось сколько, батюшки мои! — восклицает Евсеич.
— Иная сводка в двести вопросов, на двенадцати листах.
— Одни вопросы читать — два самовара выпить можно.
— Раз такую сводку сложили в длину, лист за листом, три метра с чем-то вышло!
— Три метра! — качает головой Евсеич. — Ай-яй-яй! Холсты, прямо холсты!
— А сочинители этих холстов, — продолжаю я свои жалобы, — ссылаются то на запросы Министерства сельского хозяйства, то института, то от себя еще добавляют. Иначе откуда бы взяться такому вопросу: «Среднее число блох на десяти смежных растениях капусты, взятых подряд и без выбора?» Хорошо хоть, что в примечании говорится: «В целях упрощения на каждом отдельном растении блох считать не следует». Хоть за это спасибо!.. Только блохи-то — они прыгают: сосчитай-ка! Так графа и остается незаполненной.
— Ясно дело, блоха того не понимает. Прыг — и нет ее! Известно — тварь.
— Что тут поделать! Иной раз так в ответе и напишешь: «Прыгают интенсивно. Подсчет не проводился ввиду активности вредителя».
— Во! Так их! «Активность вредителя» — это правильно! — Помолчав, Евсеич сочувственно спрашивает — А вам какую-нибудь добавку платят за эти вот самые… холсты бумажные? Или — за так?
Мой ответ, что это входит в обязанности агронома, его не удовлетворяет.
— Шутильником бы их! (Шутильником он называет свой кнут.)
— Кого?
— Да этих… как их, бюрократов… Ведь есть еще кое-где, а? Как ты думаешь?
