– Нет, не студентка. – Вика еле удержалась, чтобы не сказать бабушке, что это хорошо ей известная соседка Ленка. – Но он о ней только и говорит…
– Не студентка? Может, торговка? Их сейчас много развелось – реализаторы…
У бабушки к торговкам негатив полный. Младший брат Викиной мамы, Георгий, в молодости женился на работнице прилавка, промучился несколько лет – и развёлся.
– Если твой парень не глупый, разберётся. А ты ему, если друг, помоги…
Бабушка права. Вика поможет Мише разобраться, и он останется её другом. Единственным другом… Пригласительный билет для Михаила уже у неё, и он пойдёт на праздник как друг. А там «как карты лягут» – это любимое выражение бабушки, любительницы развлечься в подкидного.
Для Мишани побывать на обручении интересно ещё и тем, что там будет, как он понял из сообщения Вики, верхний слой города, бизнесмены и их окружение, сливки и пена… Вика тоже из этого слоя, но не выпендривается, в супертряпки не рядится. Несколько дней он не видел Леночки, и её образ как-то потускнел, даже несколько заслонился образом Вики. Воспоминания о Леночке после свидания в общаге у него в основном парфюмерные. Запахи Вики более нежные, не резкие. Всё это так, но Леночка его мечта. Тут ещё и самолюбие Мишани.
Не хочет он верить, что есть ещё кто-то, кого Леночка обнимает и целует потому, что этот кто-то лучше него, Мишани. То, что говорил Васька по поводу Леночки, какую он и не видел даже, Мишаня не принимает всерьёз. Васька просто сам никого не любит, любовь сводит к сексу. А партнёрши его – грубые вульгарные глупые девки, в подмётки не годные Леночке. Его Леночки!
После дождей вновь установилась тёплая погода. На пляж Мишаня не ходит, но прогуливается по «броду», навещает выставки художников около Универмага, в общежитии слушает программы Васькиного аппарата.
Иногда заходит Васька. Теперь Мишаня свои сердечные страдания ему не поверяет и только слушает, как Васька треплется о своих успехах у женщин, не скупясь на подробности. Увлечённый собственными байками, Васька ни разу не спросил у Мишани, какие у того были отношения с женщинами. Мишане не нужно сообщать местному Казанове, что ничего интимного у него в его восемнадцатилетней жизни не было, и что Леночка первая девушка, какую он поцеловал. Васька бы посмеялся над ним. Ещё бы! Ведь он, по его словам, с пятнадцати лет трахался с соседской девкой, работницей кондитерской фабрики.
В четверг Вика пришла в читалку с пригласительным билетом для Мишани. «Михаилу» было написано в графе «кому». Даже по оформлению билета можно понять, что обручаются не рядовые граждане, а верхний слой горожан. Цветной текст, два переплетённых кольца, тиснёных золотом.
– Красиво! Правда? – Вика любуется листочком плотного картона.
– Денег господам некуда девать, – отзывается Мишаня.
– Так ведь это раз в жизни! – возмущается Вика.
– Раз в жизни? Вика, ты читай газеты, число разводов превышает число браков. Вот тебе и раз в жизни!
– Не у всех же так! – в голосе Вики обида. – Разводятся те, кто друг друга и не любили.
– Может быть… – соглашается Мишаня.
«Может быть». О своей женитьбе Мишаня не задумывается, а слова Вики сеют в нём зерно сомнения. Двое должны любить друг друга? А как же французы говорят, что в любви нет равенства, что один любит, а другой только отвечает на любовь? А если не отвечает? Леночка должна ответить на его любовь. Она полюбит его. Правда, пока это к его женитьбе не имеет никакого отношения.
Леночка с мамой объехала весь город, побывала во всех магазинах готового платья. «Магия», «Берёзка», «Салон для новобрачных» и ещё в каких-то. Наконец купили. Голубого цвета, переливающееся блёстками. Оно было, наверное, лучшим из всех примеренных, и сидело на фигурке Лены, как сшитое на заказ. Лена надела платье, а мать принесла ей золотую цепочку с крохотным медальоном. Отойдя от дочери, мать стояла, сцепив руки на груди, с повлажневшими от волнения глазами. Оставив деньги на покупку туфель, мать ушла к себе в комнату. Вечером налюбовавшись на обновки, Лена тщательно готовилась к выходу в свет на обручение Светки. Надо учесть все мелочи – от цвета маникюра до предметов личной гигиены в сумочке. Мельком Лена вспомнила про Мишу. Миша, мальчик, не до тебя! В «Элладу» ей придётся идти одной, потому что Вика не решила, пойдёт или нет. Вике что! Живёт под крылышком родителей и проживёт целый век на всём готовом. И мужа ей искать не надо, родители подыщут среди своих.
Лена ещё раз полюбовалась пригласительным билетом. Красиво сделан, ничего не скажешь. Ничего! У неё потом будет не хуже.
