Все застыло в молчании: ночь надо мной,словно птица, раскинула темные крылья.То, что, тлея под солнцем, казалось мне былью,с легкой пылью смешал теплый ветер ночной.Все спокойно: ни шороха в мире теней,лишь, покорные долгу да спящему богу,фонари освещают пустую дорогуи меня, потерявшую надобность в ней.Дремлют важные клены, и вещие сныо дождливом и ласковом северном летеснятся им, великанам, невинным, как дети,и от слез их зеленые лица влажны.Дремлют окна и люди… Но, впрочем, и те,что не спят, за тяжелыми шторами спрятаввековую рутину любовных обрядов,растворились в забывшей себя темноте.Все спокойно… Я здесь, я не знаю пути,нет ни цели, ни боли в скитании этом:можно просто идти под серебряным светом,можно просто идти, можно просто идти…2015<p>Ковчег на Кубу</p><p>(песенка уличных музыкантов)</p>Ковчег на Кубу уходит сегодня ночью,но нет билетов, нет денег и смысла жизни…Есть слух и голос: второй не всегда, но точен,поскольку первый обычно безукоризнен.Мы просим мало: всего-то любви до гроба,за гробом – Бога, и хлеба с вином на ужин…Какая жалость, что ангелы смотрят в оба:из нас на Кубе никто никому не нужен.На наших песнях не въедешь в большую моду,от наших крыльев одни лоскуты остались,лоскутным небом накрылись былые годы,и пароходы уходят куда-то в старость.Очки круглы, ты с гитарой – почти испанец,загар – к лицу, и подробностей он не выдаст…Но вот вчера тебе мама купила ранеци тот костюм, что остался малым на вырост.Прорех души не прикроешь джинсой дырявой,усталых рук – не опустишь любви на плечи.Мы – левый фланг, а она, как всегда, на правом,но от того, может, даже немного легче.Прямую трассу до Кубы откроют скоро…Что там блестит среди мусора и окурков?Мы соберем весь сентябрьский звон и шорохс брусчатки серой холодного Петербурга.И ляжет путь босоногой ораве нашейв эдем земной, прямо в детство больной планеты,ведь мы всегда, с той минуты, как стали старше,хотели в лето и метили только в лето.2016<p>Молодость</p>
