Если бы ты, докурив меня, как сигарету,молча выбрасывал за борт то, что осталось,я бы сдавалась и вновь умирала к рассвету,каждую смерть превращая в последнюю шалость.Я бы молилась навзрыд каблукам и колесам,что, разделив мою плоть на бессвязные всхлипы,не задавали бы мне основного вопроса:кем мы друг другу с тобой называться могли бы?Что им, спешащим на ощупь асфальтовой твердью,дышащим этой промозглой осенней отравой,всем до меня, обрученной с обещанной смертью,чье право сильного – самое древнее право?Что им, сторонникам скучного образа жизни,всем до того, как мы губим себя и калечим,каждую ночь, вопреки вековой укоризне,в свет оправляя такие короткие встречи?Если бы ты захотел этой вечности в миге,ласки взамен на рывок из привычного плена,я бы сняла с тебя все шутовские вериги,что повелели клонить перед небом колена.Я бы не стала плести тебе новых заветов,царство Отцово деля между мною и нею…Пальцы согрей, закурив перед сном сигарету,если душа на осеннем ветру леденеет.2016<p>К Мастеру</p>Возьми меня к себе – подельником,оруженосцем, подмастерьем…Вели точить по понедельникамносы твоим гусиным перьями начищать до блеска наскоротобою брошенное слово,быть подмастерьем возле мастераи не просить пути другого!Позволь мне стать твоей мелодией,твоей исписанной тетрадью…Не повтореньем, не пародией,но – продолженьем, бога ради!Позволь мне струнами, пожалуйста,покорно длить твои аккордыи золотом второго Фаустародиться из твоей реторты.Люби меня – строфу последнюю,что между звезд раскинет корни,искорени вину столетнюю —она страшнее всех агоний!Не дай в огне моим пропасть мирам,мехам – пролить мое вино…Я – Маргарита возле Мастераи не прошу судьбы иной…Из цикла «Канцоны», 2016<p>Питер</p>
