— Эй-эй, ты чего?! Ну, повеселились ребята, так этот удод давно уже всех достал, я вот второй день тут, вчера приехал вам в усиление, а тут такой повод! Вот и решили посмотреть, сколько ты продержишься. Я выиграл, спорил, что и минуты терпеть это не будешь. Удивительно способный кретин, пристрелят его наверняка, не сегодня, так послезавтра!
Я сплюнул на землю и подшагнул ближе, прошипев:
— Да мне на него начхать, какого ты это дурацкое прозвище орешь?! Я, для людей в портупее, тут В араном называюсь! Блин, Антон, ты вообще мозгой шевелить разучился? Хоть бы спросил кого!
Зырянов так покраснел, что я даже злиться перестал. Только махнул огорченно рукой и полез обратно в машину. Оттуда на меня с живым интересом поглядывал муж Нины, в целом одобрительно и несколько даже с завистью. Я, забираясь в люк и пригласительно махнув Антону, тихо спросил:
— Что, самому хочется? Какие проблемы, дал бы пару раз, можно по башке в ней же все равно нет ничего ценного?
Тот сдавленно хихикнул и ответил:
— Жена просила не лупить. Слов этот даун не понимает, дал бог р-р-родственничка! А тут Нинка позвала на пистолеты опытным глазом посмотреть, а вон тот раздолбай предложил спор сколько ты будешь терпеть. Я, кстати, продул думал, просто выставишь его, и не так быстро Хоть и знал, что ты Маньяк, но даже не думал, что это прямо твое второе имя, как под тебя придумали.
В кемпере Нина попыталась мне что-то высказать, но залезший за мной Зырянов быстро погасил ее порыв короткой фразой:
— Нинка, ты радуйся, что твой дебил-дядя живой и даже относительно здоровый так, легкие гематомы и прочие похожие травмы. Я вот был уверен, что будут переломы или огнестрельные. Так что М аньяк проявил максимум терпения, не бухти. Знаешь ведь своего дядю, а про Маньяка тебе рассказывали и я лично, к слову. Привет, Колька! это он уже ее мужу.
— Присаживайтесь, кто где найдет. решил я проявить гостеприимство. Тем более, что все у меня уже бывали и представление имеете. Ну, а ты, Николай, давай за стол, на нем пистолеты, смотри на здоровье. Можешь разобрать-собрать, стрелять будьте добры на улицу. Ну, и Снежине предложите попробовать по руке, что-ли
Боец прошел к столику, устроился на диванчике и привычно раскидал пистолеты по деталям. После короткого осмотра так же быстро собрал их обратно и обратился к жене:
— Оба пистолета новье, только обстреляны, нареканий нет. Хорошее оружие в отличном состоянии. Пусть девочки выбирают.
Я покивал на эту речь и спросил Зырянова:
— Ты чего-нибудь выпить хочешь? Я имею в виду, холодного или там кофе?
Зырянов, уже вернувший прежний цвет лица, отрицательно мотнул головой:
— Не стоит, а то потом весь день буду как лошадь хлебать. Слышал, ты опять прибарахлился? Причем опять чуть не главаря банды завалил?
Я фыркнул:
— Да слушай больше. И не главаря, и не завалил, и даже, можно сказать, не совсем я вон, Нина прямой свидетель и даже участник тоже, в какой-то мере… Ударил бампером багги с бандитами и это все мое боевое применение. Ну, с них кое-что затрофеили бойцы и мне, как гражданскому, отдали. Один из пистолетов как раз с этих бандитов, второй «глок» ты помнить должен, решил вот избавиться от лишнего оружия.
— А что, много лишнего появилось? съехидничал Антон, на что я совершенно серьезно ответил:
— Не поверишь отделение уже вооружить можно. Вот, например я достал из ящика швейцарский пистолет смотри, дорогущий и тяжеленный «сфинкс», мне и даром ненужный, но и найти на него ценителя замаешься. Думаю в Аламо продать, там должен хоть какой любитель отыскаться. В шкафу у меня стоит длинноствольная версия швейцарского «сига», и короткий один, мы, если помнишь, два таких продавали уже. Короткий пока хочу оставить, вдруг пригодится, а вот длинноствольный мне тоже не нужен есть нормальная снайперка под такой патрон, а в остальном ничего особенно ценного этот «сиг» из себя не представляет. Есть еще один «браунинг», помнишь, тебе еще нравился? Вот, кстати, его могу тоже продать, ты пока первый в очереди, если не передумал. У меня тут аж два новых «вальтера» и «хеклер» появились, муха не сидела. Вот и хочу хоть от части железок избавиться.
Антон присвистнул:
— Везет тебе Хотя, мы уже это обсуждали, помню — помню. тут же поправился он. Затем сам себе кивнул и спросил:
— Насчет «браунинга» подумаю, а вот новые стволы свои не покажешь?
В этот момент Николай, переговаривавшийся с Ниной и Снезеной, сказал громко:
— Решили. Маньяк извини, твое прозвище знает уже весь конвой, мы берем оба ствола. «Глоки» новые, в прекрасном состоянии, для девочек в самый раз. По девятьсот пойдет?
Я отрицательно помотал головой:
— Дороговато оцениваешь. Я такие в Порто-Франко по восемьсот продавал, давай так?
Николай засмеялся:
