Блин, во дедок дает! Откуда-то выдернул привычный такой «макаров», и успел всадить пулю еще дрыгающемуся «мажору»! Выстрел! Это братку с ПП прилетело от бармена, из такого же «стечкина», что и у самого бандита. Я быстро обвел взглядом три лежащих тела и опустил пистолет, приходя в себя и оглядывая окружающих людей. Как же мне иногда мешает эта моя «нирвана», или как еще назвать это состояние вроде как и выручает, позволяя двигаться быстрее и охватывать вниманием сразу всех врагов, а, с другой стороны, «вижу» я только их, и если откуда-то вылезет еще один-два пришьют меня влегкую! Вот и сейчас трех положил, но будь у них еще и «засадный полк» — и я бы тоже уже остывал Деда проморгал, бармена даже не видел Н-да. Кстати, странно обедающие и просто отдыхающие под кофе люди что-то не торопятся сматываться?! Кто-то прячет в кобуру пистолет, кто-то спокойно говорит по мобильнику (кстати, значит, и сотовая связь тут действует, запомним), дедок взмахами распоряжается официантом, барменом и еще парой мужиков в поварских передниках, выскочивших из маленькой дверки за стойкой с парой же ПП в руках только похожих не на дубинку-переросток, а вполне даже узнаваемые «верески», я такой у мента, которому «калаши» продавал, видел, в конвое. Не, ну надо же! Тела быстро и сноровисто шмонают, освобождая от личного ненужного уже имущества, а дед набрал номер и говорит с каким-то «Владимиром Леонидовичем», описывая текущую ситуацию. Я увидел, как в общую кучу трофеев официант, немолодой мужик лет под полтинник кладет мой нож, выдернутый из столешницы и лапы урода, и протянул за ним свою руку. Официант дернулся меня остановить, что-то ляпнув про «вещественные доказательства», я снова начал прикидывать, кто тут самый опасный, но дедок быстро проговорил:
— Не стоит, ничего особенного Леонидыч из этого ножика не получит, тут и так хватает улик, не мешай, Степа…
Я вытер уже чуть свернувшуюся на лезвии кровь бумажной салфеткой и, морщась от противного запаха пороха с кровью, забиваемого вонью от расслабившихся после смерти тел, вложил нож обратно в ножны. Потом сменил обойму в пистолете и привычно, не задумываясь, доснарядил вынутую. Когда я прятал пистолет в кобуру, дедок остро взглянул на меня, но промолчал и сделал вид, что очень занят. Я же неожиданно даже для себя не знал, что мне вообще сейчас сделать. В саванне бы я просто обобрал бандитов и поехал по своим делам, а вот в городе, как бы не местном центре цивилизации, взять и уйти а если обвинят в нападении? Сбежал следовательно, виновен?! Черт, и ведь никто ничего не говорил о таких случаях! Что мне сейчас делать?!
Тут в двери ввалился иначе не скажешь здоровенный дядька, возрастом близкий к «Степе», а вот габаритами как бы не с трех «Степ»! И от самых дверей забухтел, голосом, близким к заводскому гудку, гулким и низким а еще говорят, что у крупных людей голоса тонкие:
— Ну и что тут ты устроил, Артем Николаевич? Я же просил тебя не затевать стрельбу в городе, не хулиганить, решили бы дело спокойно, «залетному» уже нашлись люди, чтоб намекнуть, как именно себя не надо вести А что я вижу?! Три трупа, включая наследничка, наповал. Теперь этот гад еще устроит разборки, да и к городским властям жаловаться помчит, ручаюсь. И что прикажешь тогда делать?
Дедок вдруг хихикнул и противным таким голосом ответил:
— А с чего ты решил, что это моя работа? Это вот молодой человек, четыре выстрела и три трупа! А я так, сидел себе и обедал спокойно
Мужик резко подобрался и внимательно взглянул на меня:
— Это выстреляли, молодой человек? Ясно. Сдать оружие! Вы задержаны до выяснения обстоятельств.
Опять?! «Выяснения обстоятельств»? Кой тебе черт тут еще не ясен?! И как именно ты собираешься выяснять? Ну ни хрена, оружие вы с меня сможете снять, но не отобрать, клянусь!
Я нарочито медленно вынул из кобуры «беретту», а потом резко передернул затвор и довернул ствол на мужика:
— И с какой, простите, радости, я должен это делать? Вам что-то не ясно? Так спросите, я скажу. Хотя, на мой взгляд, тут и так все видно. Но если что, спрашивайте, мне скрывать нечего
Глаза мужика сузились, и он зловеще переспросил:
— Ты мне угрожать вздумал, сопляк?
Я отрицательно покачал головой:
— И в мыслях не держал! Но вот к любым «защитникам закона», как и к их привычкам, отношусь строго отрицательно. И почему даже здесь всегда они начинают с темы про «сдать оружие»? Ч то, просто так говорить боятся? Я понимаю, безоружного человека убедить, в чем-нибудь гораздо проще, и легче, разумеется. Но я как раз это очень хорошо понимаю! Вы, вообще, кто? Из каких таких соображений вы решили, что я вам должен что-то там отдать, а вы вправе меня задерживать? Пока весь мой здешний опыт убеждает меня, что лучше остаться без штанов, чем без ствола. Так что вам стоит быть крайне убедительным, чтобы оставить меня без него. Я не хочу лишних неприятностей, но и пистолет останется со мной.
